Валерий Мирошников

Легенды и мифы Ландауна

 

Обсуждение тем, которые поднимались в диалогах с Ландауном, не прекратилось с его уходом. Кто-то находил неизвестные чаты, где успел отметиться наш герой, кто-то обнаруживал его старые статьи, комиксы, видео. Кто-то фантазировал, как бы он поступил в той или иной ситуации, создавая новый, уже фольклорный пласт истории. А кто-то не гнушался и фейками. Мы донесем до читателя весь пласт информации, предоставив самому отделить реальность от фантазии, правду от манипуляции.

 

Красота. Страшная сила

Образ мира

Строй души

Как подарить малышу счастье

Три принципа Ландауна-2

Не по дням, а по часам

Самосозидание

Общество благородных мамочек

Труд как источник радости

Испытание

 

Страшная сила

Иван: Я обнаружил на сайте www.kon_v_palto.ru неизвестное пока широкой публике эссе Ландауна о красоте. Мне оно показалось небезынтересным. Я делюсь им с вами с небольшими сокращениями и комментариями.

Когда мы говорим о красоте, то подразумеваем эмоциональный отклик человека на зрительный образ, звуковое воздействие и т.д. Можно говорить и о приятном сочетании запахов, стройности научной теории, но пока не будем излишне усложнять.
Для начала отметим, что красивым мы считаем привычное. Именно так. Поскольку эстетическое наслаждение непроизвольно, то покажи нам «черт те что и сбоку бантик» - и вряд ли мы испытаем положительные чувства. Скорее дискомфорт и сумятицу, пока не настроим глаз и не обнаружим в предъявленном хаосе хоть какой-то порядок, сопоставив его с обликом человека, зверя, машины, хоть и искаженным.

Иван: Хочу отметить, что эта мысль является лейтмотивом статьи. Ощущение изначального образа как эталона красоты. И фрактальное расщепление этого образа при новых впечатлениях.

Но человек не рождается с привычками, так откуда же эта привычка к красоте взялась изначально? Из первого впечатления о мире. Именно оно задает эталон, как должно быть и как не должно. Именно с ним все сравнивается. Для ребенка его мама – всегда красива, а все остальные женщины – только в сравнении с ней.

Иван: Вот он пошел ветвиться - фрактал восприятия красоты.

Лиза: То есть фактически получается, что красиво не что-то в мире, а красив сам мир, весь мир.

Иван: Все, что вписывается в мир.

Когда малыш родился, он впервые чувствует дискомфорт – холод, голод, сырость, сдавливание тканей от длительного лежания в одной позе. И спасение от всего этого – мама. Она его согревает, кормит, нежит, лелеет. Ребенок сначала узнает её запах, звук её голоса, потом научается фокусировать взгляд и видеть её лицо. Оно напрямую связано с безопасностью, удобством, радостью жизни. То, как мама выглядит – это образ человека, то, как она говорит – пусть малыш пока различает только тембры и интонации – это родной звуковой фон. Так должно быть. Из образа матери малыш начинает формировать и образ красоты, и образ родины.
Потом в мире ребенка появляются другие персонажи – папа, братья и сестры, бабушки и дедушки, создавая образцы других социальных ролей, но все они наслаиваются на уже имеющийся образ матери, становятся его продолжением.
Подрастая, ребенок начинает исследовать мир, проверяя его на съедобное и несъедобное. Разумеется, съедобное он начинает узнавать и признает его красивым. Съедобны плоды – они красивы. Съедобна манная каша – она вызывает приятные ощущения. Если манную кашу мама варить не умеет, если она не вкусна, с комочками, есть её не приятно – её вид отложится в памяти как отвратительный. Мама может потом исправиться, у нее, может быть, первый раз не получилось, но образ уже создан. И с восприятием манной каши будут вечные проблемы.

Лиза: Манная каша не вписалась в мир?

Иван: Да. Не вписалась в разворачивающийся фрактал представлений о красоте. Так на дереве бывает какая-то веточка обломана ветром. Или поражена вредителями. У древних греков было представление о космосе как упорядоченной части мироздания и хаосе – части беспорядочной, безобразной. Манная каша не вписалась в космос, осталась частью хаоса – чужеродной, неприятной, навязчивой.

Ребенку приятно все мягкое и теплое – оно будет считаться красивым. Его привлекает все яркое, громкое, быстро движущееся – и тоже вносит вклад в восприятие красоты.
Чуть позже ребенок обнаруживает, что мир опасен. Эволюционный механизм вынуждает его сосредоточиться на опасности, изучить её – поэтому она тоже выглядит красивой. Ребенок любуется огнем, могучими животными, механизмами. Любопытство тянет его к тому, что запретно – оно опасно и должно быть изучено. Пусть и осторожно.

Лиза: То есть нам нравятся кошки потому, что тигры и леопарды всегда охотились за человекообразными?

Иван: Это наши естественные враги.

Лиза: Мы ими любуемся, чтобы знать их повадки. А олени нам кажутся красивыми потому, что мы на них охотимся. И нам тоже надо их знать.

Иван: А жабы нам никто, поэтому мы считаем их безобразными.

Лиза: У французов может быть другое мнение.

Одним из самых последних видов красоты, которые открывает человек, является красота противоположного пола. И тем не менее, она тоже ложится на основу первого впечатления. Мальчик считает красивой девочку, напоминающую ему его мать, девочка выбирает мальчика, похожего на ее отца. Но есть и второй слой импринтинга. Первый опыт половых отношений незабываем (как и все первое), и образ первой любви или первого полового партнера задает дополнительные параметры красоты.

Лиза: А почему, все-таки, эссе озаглавлено «Красота. Страшная сила»? Страшное-то где?

Иван: Я сократил часть статьи, поэтому потерялся смысл заглавия. А он связан как раз с красотой женщины. Женщине это понять трудно, хотя женщины этим прекрасно пользуются. Мужчина привлекает женщину не красотой, а поведением. А женщина мужчину – именно красотой. Именно красота включает половые инстинкты, от влияния которых трудно избавиться. И мужчинам страшна эта их зависимость от женщин. Реально страшна.

И если говорить о более тонких вещах, то и там мы сталкиваемся с тем, что красивым считается привычное, понятное, изученное, при этом не забывая о притягательности запретного, нового (в меру), опасного (на уровне игры, а не смертельности). В науке красивым оказывается образ мысли первого учителя, в музыке – то, что привычно с молодости. Хотя как раз пример музыки показывает, что эстетические нормы могут совершенствоваться, изменяться, развиваться. От простеньких (но изысканно гармоничных) детских песенок человек может прийти к восприятию сложных полифонических произведений, которые ранее для него представлялись бы какофонией. И, наверно, важно сохранить на всю жизнь возможность развития своего чувства прекрасного, включения в его орбиту все новых пластов действительности. Это сделает жизнь ярче, насыщенней. А, возможно, на этом пути мы обнаружим жизнь вечную.

Лиза: Я опять про страшную силу женской красоты. Это ведь единственная страшная красота?

Иван: Нет. Совсем нет. Любая красота может завораживать, делать зависимым. Подростки впадают в зависимость от музыки. Военные – от блеска парадов. Богатым требуется утонченная обстановка, всякую бедность её они воспринимают болезненно. Но зависимость мужчины от красивой женщины – одна из самых сильных. И многократно отражена в искусстве. Вспомни хотя бы гладиатора Эномая, впавшего в зависимость от куртизанки Эвтибиды.

Лиза: Это герои романа Рафаэлло Джованьоли «Спартак»?

Иван: Да. Последствия этой зависимости были поистине чудовищными.

Необходимо еще отметить отличие человеческого восприятия красоты от животного, хотя оно и вырастает из него. Животное восприятие красоты исключительно утилитарно. Тигру, без сомнения, антилопа представляется красивой – в смысле аппетитной. Тигрица ему представляется красивой в брачный период – в смысле вожделенной. У животных нет представления о красоте вообще, самой по себе. То, что соловей поет, тигру безразлично – он соловьев не боится и не питается ими. А человек расширил свое восприятие прекрасного, он создает для себя значительно более разнообразный в своей красоте мир. У человека гораздо больше удовольствия в жизни.
Именно поэтому он неутомим в созидании красоты. Скульпторы ваяют прекрасные статуи, поэты без устали ищут наиболее изящные выражения, ученые добиваются стройности своих теорий. Это другой уровень бытия в мире, за который нам следует быть благодарным Всевышнему.

Лиза: Да, в человеке проявляются два дополняющих друг друга восприятия прекрасного – природное и божественное.

Иван: Ты права. Они действительно дополняют друг друга. Восприятие божественной гармонии мира переживается нами как эротическое – гормональная составляющая та же самая. Но и женская красота отличается от красоты тигрицы. Тигрица желанна тигру просто потому, что «в охоте», а женщина – по-другому. На мужчин удивительное впечатление производит интеллект женщины, он отражает её не животную сущность, а божественную.

Лиза: А считается, что мужчинам нравятся наивные блондинки.

Иван: Вовсе не так. Восхищаться хочется не только внешностью женщины, а её умом, творческими увлечениями, характером.

Лиза: И тогда красота перестает быть страшной, а становится просто силой.

Иван: Тогда – да.

Образ мира

Ландаун открыл глаза. Он пока не научился фокусировать зрение и видеть детали, так что его мир состоял из ярких пятен. Много раз ему надо было случайным образом изменить форму хрусталика, чтобы обнаружить в мире четкие линии. Мама пока была только пятном, цветом. Он узнавал её больше по голосу, по запаху, по прикосновению. Но цвет её он уже выделил из всех остальных – это был лучший цвет в мире, родной. Он был связан с теплом, с молоком, с мягким убаюкивающим голосом. Со спокойствием и решением всех проблем.

Раньше он не знал, что могут быть проблемы. Пока он не появился на свет, вокруг него всегда была одинаковая температура, он всегда был сыт, он был в невесомости. А потом вдруг на него обрушилось новое, необычное. Гравитация. Он, как Ньютон, открыл гравитацию – она придавливала его спиной к пеленке, затрудняла дыхание. А когда его выкладывали на живот – не давала поднять голову. Гравитация была первым противником в жизни. Как космонавт после длительного полета, малыш с ней боролся, барахтался. Руки и ноги поднять было легче, голову труднее, но он не сдавался.

Другим противником был голод. Это странное ощущение внутренней пустоты, беспокойства, острой нехватки чего-то. Он обнаружил, что бороться с голодом может только криком. Если он громко кричал, над ним появлялось пятно родного розового цвета, что-то подхватывало его и поднимало вверх, преодолевая гравитацию. И рот наполнялся молоком, которое было чудом, прекращавшим голод. Вообще, все было чудом. Крик был чудом. Крикнешь – и появляется еда. Крикнешь – появляется мама. Крикнешь – становится сухо, тепло, удобно. Так появляется вера в волшебное слово. В собственную волшебность. В могучесть. Во всемогущество. Всего, что необходимо в жизни, можно добиться криком. Надо только набрать воздуху и крикнуть громче. Нет более великого волшебника, чем новорожденный малыш – он может все, что подсказывает ему фантазия. Без ограничений.

Изображение вдруг стало резким - Ландаун впервые увидел лицо матери. Мама поймала его взгляд – серьезный, нацеленный на нее – и обрадовалась, и улыбнулась. Так бывает всегда. Так устроил Бог. Первое, что видит малыш – мамину улыбку. Мамина улыбка – это основа мира, это начало координат, от которого откладывается все остальное.

Изображение пропало. Мама пропала! Малыш не хотел с этим смириться. Он пытался повторять последовательность действий, которая привела к появлению мамы. И ему удалось. Мама снова появилась. Появилась мамина улыбка. Да, он не ошибся! Он всегда может вызвать появление мамы. Он великий волшебник! Малыш удовлетворенно вздохнул и уснул у нее на руках.

Строй души

976-Эвридика: У меня вопрос к Энергетику. Вы обсуждали с Ландауном вопрос о высоких и низких вибрациях, но это было так высокомерно, что я ничего не поняла.

Энергетик: Почему высокомерно? Не было никакого высокомерия.

976-Эвридика: Цитирую: «Даже на уровне материального мира волну характеризует не только частота, но и амплитуда, направление, модуляция, спектр, поляризация». На мой взгляд – единственное назначение этого текста, показать собеседнику, что он дебил и в школе не учился.

Энергетик: Извините, если так получилось. Если вы уточните, что именно не поняли, я постараюсь объяснить.

976-Эвридика: Я, как музыкант, тоже имею дело с высокими и низкими частотами. Тонкая струна при ударе создает звук высокой частоты. Толстая, басовая – низкой. Но я не могу утверждать, что возвышенные чувства радости и милосердия вызывает только флейта-пикколо, а бас-балалайка порождает гнев и печаль. Настоящая полифония включает в себя и бас, и баритон, и меццо-сопрано. Именно их сочетание увлекает слушателя, вызывает сопереживание, просветление души. Важно, чтобы эти звуки, мелодии сочетались друг с другом, чтобы не было фальши, диссонанса.

Энергетик: Очень интересно! Так как же назвать то, что вызывает высокие чувства.

976-Эвридика: Высокая… точность взаимной настройки.

Энергетик: Здорово!

976-Эвридика: Причем важны и настройка каждого инструмента и совпадение настроек разных инструментов, и готовность исполнителя донести что-то до слушателя, и готовность зрителя выслушать. Тогда возникает полный контакт.

Энергетик: Вы своими словами описали то, что я называл резонансом. Сонастроенность различных характеристик колебаний помогает им усиливать друг друга, а не гасить.

Psycholog: Собственно, это и есть гармония, когда в душе все на месте, все сонастроено друг с другом. Когда животный эгоизм (а куда от него деться?) облагораживается традициями, традиции освежаются разумом, а разум подконтролен совести.

976-Эвридика: Тогда чувство прекрасного, чувство соразмерности разных частей помогает разуму, становясь интуицией.

ДокторДоктор: А великие геометры, доказав светлой головой новую теорему, пускаются в пляс от радости тела. Это я как врач рекомендую.

Энергетик: И хотя математика – наука точная и вроде бы её теоремы безальтернативны, но Лобачевский доказал, что даже геометрия зависит от состояния души, от готовности рассмотреть альтернативные варианты.

ДокторДоктор: Я продолжу. Как ни крути, эмоциональное состояние – это определенная химия тела, это конкретный набор выделившихся гормонов. Человек испытывает просветление, вдохновение, приязнь – но это вызывается присутствием в крови серотонина, окситоцина, эндорфинов. Эндорфины вырабатываются при работе крупных мышц, серотонин – при солнечном свете, окситоцин – при виде любимого человека. Вот формула счастья, просветления – как хотите назовите: возвращение домой к семье после успешного труда на свежем воздухе при хорошей погоде. А когда это совместный труд, а завтра праздник – это формула социальной гармонии. Я ничего не навязываю, только подчеркиваю, что благодатный строй души связан со здоровьем и благополучием тела.

Энергетик: Спасибо! Ценное дополнение. Итак, мы приходим к тому, что возвышенное, высокое – это высокая точность настройки и сонастройки всех составляющих системы – природы (ландшафта), психики и тела человека, индивидов друг на друга, общественных отношений и общественных институтов. А здорово мы поработали головой, да? Эх, что бы нам сказал Ландаун?

Молодцы!

976-Эвридика: Думаю, он бы сказал: «Молодцы!»

Как подарить малышу счастье

Мама малыша Ландауна с улыбкой смотрела, как солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и скользили по маленькому личику. Малыш осваивал явление солнца. У него ведь не было еще слов, чтобы его описать, но был опыт взаимодействия. Солнечные лучи были приятными, теплыми, они освещали мир и делали его видимым. Но иногда луч бил прямо в глаза, от чего головка дергалась, как от удара.

- Такое оно, Солнышко! – приговаривала мать. – Без него – ничего бы не было. Но и прямые его лучи опасны. Теперь ты это знаешь.

Отец добавил:

- И это еще раз показывает, что невозможно контролировать весь процесс наполнения информационной базы ребенка, становления его интеллекта и представления о мире. Да, мы можем повернуть головку ребенку от солнца, чтобы оно не било в глаза слишком часто, но мы не контролируем облака и ветви деревьев, блики от луж. Мы не контролируем реакцию ребенка – от яркого света он может задуматься, а может и испугаться, заплакать. А ведь от этого зависит каким он будет воспринимать мир – удобным и добрым или опасным и полным неожиданностей. Будет ли он в этом мире счастливым.

- Да, кроме нас в этих событиях участвуют еще двое – сам малыш, его душа с его предрасположенностями и Всевышний, который управляет облаками и ветром, но даже он не может контролировать реакцию ребенка. Так что человек сам творит свой образ мира, свой мир.

- Но кое-что мы сделали! – улыбнулся папа.

- Конечно! – откликнулась мама. – Мы дали человечку жизнь, тело.

- А еще семью, общение, ласку, уход, заботу. Без всего этого его представление о мире было бы более печальным.

- А еще хорошо, что в первые месяцы беременности мне не пришлось работать. Спасибо тебе за это, мой дорогой! Я могла погрузиться в себя, в восприятие своего нового состояния, в построение отношений с нашим малышом.

- Так уж и отношений! – улыбнулся мужчина.

- Самых настоящих отношений. Ведь радость матери сразу через кровь передается малышу. Ну, ты знаешь – окситоцин, дофамин. И вот ты приходишь домой, малыш слышит твой голос, мой голос - и чувствует прилив окситоцина, прилив радости от встречи близкого человека. Он к этому привыкает. А когда он родился, он ведь мог испугаться, настолько изменился мир. Но в мире остались знакомые черты – он слышит твой голос, мой голос – и он радуется. Он попал в хороший мир, мир счастья.

- Да, ты права! Хорошо, что ты ему пела колыбельные, когда он был еще в животике. Но не повлияло ли на него плохо твое напряжение от учебы во время беременности?

- А почему оно должно было повлиять плохо? У мамочки мозги активно работают, выделяются гормоны, нужные для логического мышления, а у ребенка как раз мозг растет – ему эти вещества как раз и нужны. Правильно я говорю, малышок?

Правильно!

- Видишь, он кивает! – улыбнулась мама. - Значит, согласен.

- И что же получается! – воскликнул папа. – Если мама во время беременности занималась математикой, то ребенок станет математиком? Так и появляются трудовые династии!

- Если мама занимается математикой с удовольствием, - поправила женщина. – То у ребенка будут способности к точным наукам, к логическому мышлению. Не обязательно он станет математиком. Может он станет знаменитым сыщиком почище Шерлока Холмса. Или конструктором межконтинентальных ракет морского базирования.

- А как сделать, чтобы ребенок был счастливым? – задумался папа.

- Об этом надо тоже думать заранее. Конечно, очень хорошо, чтобы мама в период беременности была счастлива, чтобы ребенка изначально сопровождал благоприятный гормональный фон. Также надо, чтобы её занятия и переживания были разнообразны. Не только логическое мышление, хотя без него счастья не бывает…

- Это точно!

- Но и эстетические переживания. Все равно же ребенок слышит все мамины слова и связывает это с эмоциональным состоянием. А потом, родившись, он слышит знакомые слова, испытывает от них знакомые эмоции и связывает это с окружающим миром. Если он привык к эмоции восхищения при слове «Красота-то какая!», то услышав их и увидев пейзаж, лошадку или картину художника – он посчитает их красивыми.

(См. также Беременность. Вынашивание судьбы)

- То есть мама напрямую передает ребенку свой внутренний мир! – сказал папа.

- Да.

- Я тебе немного завидую, - вздохнул он. – Ты реально отражаешься в нашем ребенке, он – твое продолжение, он часть тебя.

- Тебя тоже. Природа и Бог все устроили мудро.

- И что же он возьмет от меня?

- От тебя уже многое взяла я. Когда женщина хочет от мужчины ребенка – значит, она чем-то в нем восхищается, и она принимает это в себя, она именно это хочет воспроизвести, продлить в поколениях. Вот ты, наверно, думаешь, сколько я умных слов сейчас наговорила.

- Думаю.

- А без тебя я двух слов связать не могла. Не только вслух, а внутри себя. Какие-то обрывки, туманные фразы. И вдруг с тобой я стала мыслить четко и ясно. Я, вообще, думаю, что говорю твои мысли, только женщины говорят быстрей мужчин, поэтому я говорю их быстрей, чем ты. Кстати, спасибо тебе, что ты меня не перебиваешь. Меня все всегда перебивают, а ты слушаешь. Ты словно вытягиваешь из меня слова и мысли, как ребенок высасывает молоко.

- Интересно! Тогда расскажи, что я думаю и мог бы сказать. Что от меня унаследует ребенок?

Женщина подняла взгляд к кронам деревьев и улыбнулась:

- Все! Он унаследует от тебя все, что мне в тебе нравится! Терпение, заботу, благородство, такт, ум.

И глаза!

- И глазки! Да, малышок? – она победным взором оглядела мужа и сына. По всему её виду была видна эта гордость – она сумела, она смогла, она повторила своего любимого во плоти, в жизни, в могуществе. Она была восхитительна!

- Наверно, это и помогает подарить детям счастье! – продолжил мужчина, полюбовавшись на жену. – Когда у них все развито – тело, интеллект, чувства. Детям дарят игрушки. А вот это же самая первая и главная игрушка – руки, ноги, глаза, ум, радость открытий.

- Знаешь, что я думаю… - женщина перешла на шепот.

- Что?

- Если все сделать правильно, то будет как в сказке…

- А как в сказке?

- Ребенок будет расти не по дням, а по часам.

- Это точно!

Три принципа Ландауна-2

Публикация на форуме sghdtryk.su

Я хочу рассказать сон. Но сначала предисловие. События с Ландауном - его мысли, его неброское мужество, его исчезновение - произвели на меня глубокое впечатление. Я обнаружила, что мне уже не хочется с чем-то спорить, а хочется дополнять, причём не до целостности – это слишком большой запрос - а просто свою какую-то грань добавить в общей голограмме. А теперь сам сон.

Я стою на берегу реки. Берег высокий, обрывистый. Река медленная и делает в этом месте поворот. Я стою, а она притекает ко мне и так же неспешно поворачивает и уходит вдаль.

Я была во сне в белом платье и белых босоножках, а по небу плыли белые облака. И по реке они плыли, отражаясь в воде. Я себя чувствовала одновременно рекой и небом, неторопливо текущими за горизонт.

И в это время ко мне обратился Ландаун. Я думаю, что Ландаун. Я его не видела, просто течение облаков как-то изменилось, сделалось менее хаотичным, а каким-то строгим и целенаправленным.

Он сказал:

- Вспомни!

Я не знала, про что он. Но тут же поняла, что это про три принципа Ландауна.

Принцип экологии: отдавай больше, чем получаешь - и преумножишь!

Принцип общества: помогай другим преумножать - и будешь счастлив!

Принцип “И вместо ИЛИ”: всегда есть возможность сотрудничества вместо конкуренции!

Я стала говорить, что мне очень понравилась формулировка трёх принципов, но мне хочется дополнить их одним условием, при котором они заработают. Меня саму удивили свои слова, потому, что наяву я никаких дополнений не предлагала и даже говоря не очень знала, что я имею в виду.

Ландаун сказал:

- Дополни!

И улыбнулся. Я по голосу это слышала. И я сразу поняла, чем я хочу дополнить его законы.

   

- Условием исполнения трех принципов является раскрытие и осознание в себе духовного потенциала.

- Продолжай!

- Иначе человеку просто неоткуда будет черпать то, чем делиться. Это можно только изнутри взять или из глубины. Из той глубины, где есть все и где всего в избытке.

- И как достигнуть этой глубины?

- Сейчас люди пытаются что-то взять друг у друга. Хоть «по-хорошему», хоть силой – без разницы. Глубина-то не открыта – поэтому у всех мало того, что взять можно. Вообще взять нечего. Вот и ощущают нехватку всего. Тепла, любви, радости. А у тех, у кого глубина открыта – не берут. У них непривычно много. Их тепло обжигает. Их любовь безжалостна. Их радость неприемлема, поскольку бескорыстна. Это не радость для себя, это радость от общего дела. Некоторых даже в гнев вгоняет такая радость. А как открыть глубину? Начинать дарить её дары. Так колодец, чтобы вычистить, надо вычерпать. И не надо бояться, что воды не станет – чем больше вычерпываешь, тем больше воды притекает, тем лучше прочищаются все пути её притока.

- Это хороший образ! – согласился Ландаун. – Чем больше ты отдаешь воды, тем чище та, что у тебя в колодце.

А потом во сне земля треснула и из нее стали вылезать разные гады. Один даже был говорящий.

Он сказал:

- Все отдашь – себе ничего не останется!

Ландаун сказал гадам нехотя и лениво:

- Надоели уже. Скучно.

Я тоже им крикнула:

- Надоели!

Ландаун меня поправил:

- Не кричи! Не надо эмоций. Тебе должно быть скучно с ними – и разговор сам увянет.

Я почувствовала огромную скуку и сказала вяло и бесцветно:

- Надоели. Просто надоели.

И гады уползли в трещину, а трещина сомкнулась. И все снова стало, как было. Река, небо, облака, плывущие в реке и в небе. Легкий ветерок, который шевелил мое платье.

А Ландаун добавил:

- Гаденыш был не прав, но его речь кое-что помогает дополнить. Как он сказал?

- «Все отдашь – себе ничего не останется!»

- Так и не надо отдавать то, что конечно. Делиться надо бесконечным. А конечного люди вожделеют, оно порождает жадность, зависть, стремление к обладанию. Им дашь – они будут требовать еще и еще, будут воровать, стремиться отобрать. Зачем все это?

- Как же тогда? Не делиться с голодающим куском хлеба?

- Делиться большим! Делиться бесконечным.

- А-а! – догадалась я. - Человеку же не хлеба надо. Ему надо утолить голод, надо преодолеть страх. Когда кажется, что пищи мало – человек начинает есть больше. И все равно не наедается. Человеку нужен не хлеб, а жизнь в целом. И если ты с ним делишься жизнью, то и хлеб станет милостью, а не подачкой. Надо… так ему улыбнуться, чтобы он поверил, что мир добрый и что хлеб у него будет всегда. И что он сам сможет делиться хлебом.

В это время ветерок усилился, подхватил меня и поднял над обрывом. Я плыла вместе с облаками, поднимаясь все выше и выше.

Вот такой был сон. И еще. Я не успела сказать это Ландауну, здесь добавлю. Мне кажется, что для разрешения обсуждаемых проблем очень важно выйти за рамки своих собственных представлений. Каким образом - у каждого свой рецепт. Ведь у каждого свои ограничения. Это самое главное - выйти на мышление в других категориях, другими способами, а не просто предложить новый вариант на основе имеющегося опыта.

Не по дням, а по часам

Ландаун получил в свое распоряжение замечательный инструмент – крепкое, развитое для своего возраста тело, на которое наложилась здоровая психика любимого чада талантливых родителей.

- В этом и суть! – говорил папа. – Чтобы ребенку все удавалось. Чтобы не зародить в душе сомнения и неверие. Не в том дело, чтобы все легко, но чтобы все получилось. У него у самого, а не с чьей-то помощью. Чем больше будет таких успехов, тем больше вера в себя, тем к большим свершениям будет готов человек.

Перед малышом стояла задача схватить погремушку. Он сам её поставил, он научился фокусировать на ней взгляд. Но трудно давалось определение расстояния. Маленькая ручка хватала воздух, не дотягиваясь до погремушки. Это был новый параметр мира – дальше/ближе – он придавал пространству глубину. Он создавал основу для дальнейшего усложнения – параметра «за/перед». И все это могло начать складываться уже сейчас, но ручка промахивалась раз за разом.

Мама хотела чуть пододвинуть игрушку. Папа почти собрался её остановить, но решил довериться женской интуиции.

- Я знаю, - говорила мама, - важно, чтобы ребенок сам решил задачу. Но задача ведь в не в том, чтобы схватить именно эту погремушку. Задача в том, чтобы дополнить свою картину мира понятиями «ближе/дальше». Задача в том, чтобы добиться координации движений. Но, чтобы ребенок не ждал помощи от взрослого в том, что он может сделать сам, я помогу незаметно. Рука не войдет поле его зрения, я чуть подвину резинку, на которой висит погремушка. Только, чтобы она коснулась пальцев, чтобы малыш ощутил прикосновение, чтобы порадовался новому ощущению и продолжал попытки вплоть до полного успеха.

- Я понял твою задумку и не стал тебя отговаривать, чтобы наши мысли находились в резонансе, - откликнулся папа. - Малыш решает задачи более успешно, когда родители в согласии и когда они верят в его успех. Своей мыслью прокладывают дорогу его достижениям.

Ландаун снова тянулся ручкой к погремушке и – о, чудо! – коснулся её пальцами. Удача утроила его настойчивость и скоро погремушка оказалась зажата маленькими пальчиками. Зажата неловко и быстро вырвалась, но малыш уже понял, что желаемое достижимо. И второй раз он поймал игрушку практически сразу же.

Постоянная удача и хорошее настроение придавали силы для активного бодрствования, а затем ребенок погружался в богатырский сон.

- Так и должно быть, - подтверждал папа. – Богатыри с детства росли не по дням, а по часам, а если уж спали – то их было пушкой не разбудить.

- А как иначе? При плохом восстановлении ночью откуда взяться дневной активности? - соглашалась мама.

В два месяца Ландаун уже переворачивался со спины на живот, улыбался и побуждал родителей к общению. В три месяца пополз, знал названия предметов и показывал на них ручкой. В четыре начал создавать собственный язык, который понимали только родители. В пять месяцев речь его была уже понятной, он сделал первые шаги.

Мама Ландауна благодарила свекровь:

- Я вам так благодарна за то, что согласились пожить с нами и взять на себя многие хозяйственные заботы. При таком быстром развитии малыша мне, конечно, нужно было много времени на общение с ним. Вырастить богатыря одним родителям не под силу, тут нужна помощь рода.

Бабушка откликнулась:

- Мне и самой было интересно, как пойдет ваш эксперимент. И внучек меня радует. Только как мы теперь покажем его стае – в смысле людям, обществу. Вундеркиндами, конечно, восторгаются, но излишнее внимание может повредить.

Её сын сказал задумчиво:

- Может, стоит переехать туда, где людей поменьше? К тому же в городе отсутствует развивающая среда для ребенка. То ли дело на природе.

В год Ландаун научился читать. Книжки он любил, особенно, пушкинскую сказку про Царя Салтана. Но это не мешало ему шастать по кустам, барахтаться в ручье. А однажды бабушка (с маминой стороны) видела, как из леса к нему вышла косуля и, повинуясь призывному жесту маленьких ручек, подошла к мальчику, замерла от прикосновения его ладоней. А потом, стараясь выразить свою ласку и восхищение, напоила его молоком, которое предназначалось её олененку.

Бабушка делилась со сватьей:

- Растет богатырь и волшебник, а может и еще кто-то, кому мы и имени не знаем. Мы создали ему, как самолету, взлетную полосу. И он взлетел. Аэродром еще будет манить его, обеспечивать заправку и отдых, но теперь его сущность – полет. Ему открылись такие дали, о которых мы можем только догадываться.

- Нам самим необходимо меняться, развиваться, выходить на новые рубежи, чтобы малышу было с нами интересно.

Папа вздохнул:

- Я догадывался, что к этому придем, но как же быстро этот момент наступил! Помните «Матрицу»? Ложки не существует. Но мы же всю жизнь ели ложкой.

- «Матрицу» забудь! – решительно сказала его мама. – Это развод и элемент контроля нашего мышления. Подсунули хитрый образ – он занимает место того, который отражает реальный мир.

- А каков реальный мир?

- Мир существует, ложка существует, только изгибать её не надо. Почувствуй себя снова ребенком. Как ты играл в младенчестве своими ручками и ножками, чтобы научиться владеть ими. Мир – это тоже твое тело, твоя игрушка. И он хочет, чтобы с ними играли.

- Хочет, чтобы с ним играли… - задумчиво повторил папа.

А из кустов высунулась любопытная мордочка олененка. Он посмотрел на малыша Ландауна, на стоявших в отдалении взрослых и, видимо, решил, что это свои, хорошие, добрые. Сделав ловкий прыжок, он словно приглашал ребенка в игру. Малыш засмеялся, и вся полянка откликнулась ему щебетом и стрекотанием.

А где-то далеко за горами, за океаном забеспокоилось, зашевелилось, почувствовав опасность, древнее зло.

Самосозидание

КЛМН: Я вчера потерял бумажник. В нем деньги, карточки, права. И пока шел назад, шарился под кустами и нашел картонку, на которой были записаны мысли. Я бы их назвал «Принципы нового общества». Они соответствуют трем принципам Ландауна, но как бы разворачивают их, показывают с другой стороны.

КЛМН: Я, вообще, подумал, что подобные принципы могут приходить постоянно по мере разворачивания конкретной жизненной ситуации, чтобы помогать ориентироваться в ней. Как у дерева много веток и листьев, но все растут от единого ствола. И нам не надо знать все листья и пронумеровать все ветви, надо просто уметь узнавать, лист какого дерева перед нами. Если ты хочешь посадить у себя на участке рябину, то не спутать её с березой. И не притащить к себе борщевик, от которого на коже у детей могут быть ожоги.

Рабинович: Ой, не томи уже! Выкладывай свои принципы!

КЛМН: 1) духовное выше материального.

Мойша: И таки шо здесь нового? Все так думают, пока евреи богатеют.

КЛМН: 2) семья выше индивидуальности.

Мойша: Правильный закон. Меня еще мама ему учила.

КЛМН: 3) общественное выше индивидуального и частного.

Изя: А вот так мы слишком далеко зайдем. Хотя, в принципе, социализм евреям импонирует. Он снимает противоречие между ними и коренными народами в любой местности. Хотя…

КЛМН: 4) будущее важнее настоящего и прошлого.

Мойша: Стратегическое мышление. Уважаю!

Изя: И прошлого!

Мойша: Да понял я, понял! Новые принципы важнее традиций предков, важнее обветшавшего завета. Но мир реально изменился. Если евреи хотят выжить, то, как и всем, нам предстоит жить по-новому. Или создать новый взгляд на свой старый завет.

Рабинович: Ты эту картонку, найденную под кустом, ставишь на один уровень со Скрижалью Завета?

Мойша: А Моисей скрижали не под кустом нашел? Я все понимаю – вечное знание, заповеди Иеговы. Тысячи лет нам они помогали, давали опору для понимания мира, для действия. Но сегодня мне чего-то в них не хватает. Или я в них чего-то не вижу. И что картонка? Всевышний не может писать на картонке? Кто ему запретит?

КЛМН: Я продолжу?

КЛМН: 5) справедливость выше закона.

Рабинович: Вот и Иисус это же говорил. Нас этой картонкой подталкивают к тому, что зря Иисуса отвергли.

Мойша: Мы же умные люди. И понимаем неизбежность именно такого процесса. Приходит новый пророк или лжепророк, приносит некое откровение или искушение. Люди обязательно разделятся на тех, кто ему верит и кто не верит. Были язычники – пришел Авраам: стали язычники и единобожники. Пришел Иисус – разделились на иудеев и христиан. Пришел Магомет – кто-то его принял, кто-то нет – прибавились к иудеям и христианам еще и мусульмане. Но если Иисус и Магомет все же были истинные пророки, то те, кто принимает их – богаче тех, кто обходится только законом Моисея.

КЛМН: 6) любая вера значимее безверия.

Рабинович: Ну вот, я же говорил!

Мойша: Ну вот, я же говорил!

Рабинович: Они уже всех уравняли!

Мойша: И правильно!

Изя: Там еще правила остались?

КЛМН: Последнее. 7) обязанности выше прав.

Мойша: Как и в былые времена, приверженность этим принципам (так же, как например, приверженность христианским заповедям) поделит людей на "свой" – "чужой". Но вот что я вам скажу: "свои" – будут составлять ядро будущей гуманистической общественно-экономической формации. Как и бывало не раз все начнется с небольшого сообщества, этакого "братства благородных мужей", вокруг которого начнут собираться приверженцы новой парадигмы. И вот здесь возникает аутопоэз - cамосозидание. Сама устремленность к будущему, к новому будет давать силы, создавать возможности. Я бы хотел быть причастным к этому будущему.

Изя: Я тоже к этому склонен.

Рабинович: А кошелек-то нашелся?

КЛМН: Какой кошелек?

КЛМН: А-а, бумажник! Мне его принесли вечером. Девушка вычислила по соцсетям и позвонила.

Подробнее - https://mediamera.ru/post/26139

Общество благородных мамочек

Лена: Девочки, знаете, что вчера было? Я гуляла с малышом и нашла бумажник! Никогда в жизни ничего не находила. Ни рубля, ни копейки. А тут – иду по дорожке. Под кустом лежит бумажник. А поднимаю, кричу: «Кто бумажник выронил?» Никто не откликается.

Вера: Денег много было?

Лена: Тысяч пять. Плюс карточки, права. По правам я установила фамилию. Прикинула, куда можно идти по этой дорожке. Время было утреннее – значит, на работу. В той стороне находится одно предприятие. На его сайте нашла девушку с такой же фамилией. Созвонилась – выяснилось, что это её брат потерял бумажник. Целый детектив!

Гузель: Да тебе в розыске надо работать. Пропавших зверюшек. Ты же просто Эйс Вентура!

Лена: Но это все присказка.

Вера: А в чем сказка?

Лена: Тот парень, пока искал бумажник, нашел под кустами картонку с продолжением принципов Ландауна.

Гузель: Да ну! Вот это да!

Вера: Вещай, подруга!

Лена: Ой, малыш грудь просит! Сейчас!

Лена: Я вернулась! Слушайте! Выкладываю весь список.

1)       духовное выше материального.
2)       семья выше индивидуальности.
3)       общественное выше индивидуального и частного
4)       будущее важнее настоящего и прошлого
5)       справедливость выше закона
6)       любая вера значимее безверия
7)       обязанности выше прав

Гузель: Что я в этом вижу, девочки? Если принять эти принципы, то из нашего загаженного, несправедливого, терзаемого войнами, голодом, ненавистью мира – хоп! рождается новое, светлое, справедливое, человечное общество, а говоря научным языком – гуманистическая общественно-экономическая формация. В ней руководить обществом будут не "кремлевские старцы", и не их наследнички, и даже – не "комитет 300", не прочие всякие там иерофанты и рептилоиды. А управлять обществом будут – "благородные мужи" – наиболее образованная, нравственная и ответственная часть общества. И управлять они будут не в интересах себя и поставивших их кланов, а в интересах – всех.

Вера: Идеи такие постоянно приходили людям, но до сих пор не реализовались. Кроме идей, нужны пути воплощения в жизнь.

Гузель: Ты не поняла. Идеи приходили постоянно, ты права - через пророков, мыслителей, просто в каждой деревне был свой чудак. Но это важно, что они приходили. И они, конечно, воплощались в какой-то мере в жизни тех, кто им внимал. Если бы они не воплощались, то эгоисты и конкуренты уже давно разорвали бы на части человечество и планету. То, что Земля существует – следствие того, что идеи справедливого общество, жизни по совести –исполнимы и всегда исполнялись. Ты со своей малышкой живешь в любви, в справедливости или в конкуренции?

Вера: Конечно, в любви!

Гузель: Ты, я, Лена, все в этом чате живут в любви. А кто же живет в конкуренции? Да небольшая прослойка, которая всем видима благодаря своей крикливости и неуемному честолюбию.

Лена: То есть мир всегда жил по Любви и по совести?

Гузель: Конечно! Каждое поколение людей находило возможность воплотить принципы справедливости. И мы найдем. Нам никто не должен предлагать путь, мы сами и есть этот путь. Надо просто договориться, что мы принимаем эти принципы и по ним жить.

Нина: Прочитала, что вы тут обсуждали. Как я понимаю, в обществе будущего собственность станет общественной, управлять ее будут – наиболее квалифицированные управленцы (которых будет выбирать само сообщество), а их труд будет оцениваться по пользе, приносимой всему сообществу и по факту улучшения жизни всех. Мотивы труда изменятся – от физического принуждения (рабство) и экономического принуждения (капитализм) общество перейдет к труду ради пользы другим людям, к труду ради чистого творчества. Капиталистический принцип управления "я выиграл" - "ты проиграл" сменится принципом "я выиграл" - "ты выиграл" – «все выиграли». Проигравших вообще не должно быть. Если кто-то проиграл – все будут чувствовать неудовлетворение. То есть в результате какого-либо общественно-значимого решения не должно быть никого, кому оно приносит ухудшение его статуса и положения. А теперь вопрос.

Нина: Как мы можем реализовывать это уже здесь и сейчас?

Гузель: Чтобы управлять совместно общественной собственностью надо создать эту общую собственность. Пусть это будет на первых порах не завод-гигант, а маленькое предприятие по совместным закупкам. Как известно, оптом – дешевле. Главное, чтобы всем было выгодно.

Вера: А закупать можно не только у капиталистов, а у своих. У нас же столько мамочек, которые шьют, вяжут, собирают травы, могут давать уроки или посидеть с малышом. Оказывая друг другу услуги, мы будем экономить. Делая друг для друга товары – будем зарабатывать. Только…

Гузель: Что?

Вера: Только из всех нами заработанных средств нам надо откладывать в фонд. Чтобы мы могли расширяться, развиваться, создавать производства, а, в конце концов, купить тот завод-гигант, о котором вначале шла речь.

Лена: Чтобы купить этот завод-гигант, нам нужно достаточно быстрое развитие, во всяком случае более быстрое, чем у компаний капиталистов. Мы же должны стать богаче их, чтобы купить. Чтобы предложить больше, чем они. За счет чего мы сможем обеспечить этот быстрый рост?

Нина: За счет самой идеи! Если не просто покупать, продавать, производить, а показывать окружающим, что в этом – росток новой цивилизации, то можно их убедить, чтобы они предпочитали наши услуги и товары (даже если они дороже), чтобы направляли свои деньги и мысли в нашу сторону. Чтобы разносили идею дальше. И тогда через какое-то время мы неизбежно станем богаче капиталистов и перекупим их предприятия.

Лена: Но кроме богатства, есть еще и власть. Не прижмут нас власть имущие?

Гузель: Девочки, вы прямо как вчера родились и замужем никогда не были. Власть и народ – как мужчина и женщина. Власть должна нравиться народу, а народ выбирает, какая власть ему нравится. Да, бывают мужчины-деспоты, но ни один из них не устоит перед женской стратегией. Также и власть. Не мытьем, так катаньем.

Лена: Ой, девочки! Мне только что звонил мой… в общем, кому я бумажник вернула. Он следил за моими статусами, за нашим обсуждением. И говорит, что его друзья готовы поддержать нашу идею. Они евреи. У них есть деньги! И у них есть свои люди во власти!

Нина: Да здравствует союз евреев и мамочек!

Вера: Если уж и евреи в эту сторону смотреть начали, значит, что-то в мире реально происходит.

Гузель: Им же не случайно картонку прислали. Умные люди – догадались, что ценность человека будет определяться не тем, сколько он на себя ненужных цацок налепил, подчеркивающих, сколько разных людей месяцами трудилось, чтобы ему эти цацки произвести (попутно уничтожив очередную часть природы), а – по заслугам человека перед обществом. Т.е. – чем больше общественной пользы человек принес – тем больше ему уважения и почета.

Мойша: Шалом, дамы! Что в переводе означает «мир вам».

Лена: И вам шалом!

Мойша: Вы абсолютно правы. Все люди в ближайшее время поймут, что "снобистское потребление" ведет цивилизацию к ресурсному голоду и гибели. "Снобистское потребление" не имеет ничего общего с процветанием и нацелено лишь на демонстрацию превосходства меньшинства над другими людьми через неуемный потребительский разврат. А истинные, жизненные потребности человека – практически не меняются.

Лена: Чистый воздух!

Вера: Чистая вода!

Гузель: Здоровая естественная пища!

Нина: Добавим еще жилье из природных материалов и одежду.

Мойша: Вот вы сами все и назвали. Такая "витальная" модель потребления не будет приводить к экологическому кризису. Не будет приводить к напряженности в обществе, если все люди будут объединены идеей сохранения своей планеты и каждого на ней живущего. Поэтому да – мы с вами! Мои друзья уполномочили меня это вам передать. С чего начнем?

Труд как источник радости

Диссертация папы Ландауна, с негодованием отвергнутая Ученым советом Высшей школы экономики

Новые люди, у которых в голове будут новые образы успеха и благополучия, для которых труд –не обязанность, а высшая радость, начнут объединяться ради осознанного труда на благо всех. Творческого, очищающего, священного труда. И этот труд – будет источником радости и самих трудящихся и всех тех, кто будет получать результаты этого труда.

Только представьте себе труд пекаря, которому не нужна прибыль, а благодарность и внимание тех, для кого он печет. Какой вкус будет у этого хлеба! Какую пользу он будет приносить телу и душе! Какие богатыри будут вырастать на таком питании!

Представьте врача, цель которого не развести вас на деньги, а – вылечить. Даже не вылечить, а помочь стать здоровым. Не только предупредить болезнь, а способствовать развитию. Насколько будут отличаться его методы, даже его речь, его осанка и походка. Жесты врача, нацеленного на прибыль, суетливы и нарочиты, предназначены вызвать впечатление и готовность расстаться с деньгами. И совсем другие жесты врача, искренне заинтересованного в излечении больного, в том, чтобы сделать лучше жизнь его и его семьи, всего общества, для которого тяжка болезнь любого его члена. Жесты такого врача полны достоинства и сочувствия, при этом врач непримирим к недостаткам пациента и нацелен вместе с ним искать возможности исцеления, нового пути в жизни. Для такого врача его деятельность не будет ограничена только телом и введением результатов анализов в диапазон допустимого, но гораздо шире – он будет помогать искать, что же в жизненных установках пациента привело его к проблемам или не дает сделать следующий шаг в будущее.

Как пример, человек ушиб ногу. Можно назначить массаж синяка, процедуру ультразвукового прогревания – и это будет правильно. Но настоящий врач поставит также вопрос – а почему вы такой неловкий? Что отвлекло ваше внимание? Стоила ли поставленная цель полученных результатов? О чем с вами говорит Вселенная языком жизненных обстоятельств?

Разумеется, и учить такого врача надо иначе. Не только владеть скальпелем и аппаратом УЗИ, но понимать предназначение души и процессы жизни во Вселенной. Научиться не диктовать пациенту, как надо, а искать вместе с ним глубинные причины и принимать неординарные решения. Научиться не лечить, не исцелять тело, если пациент упорствует в своих заблуждениях, поскольку не следует вторгаться в его разговор с Богом. Если кому-то лучше умереть, чем нарушать собой гармонию мира, то предоставить ему возможность самому испить чашу своей судьбы.

Представьте плотника, цель которого – сделать прекрасный "табурет", который будет не одноразовым икеевским "сиденьем-опорой" на год службы, а – произведением искусства. Которое будет радовать глаз и зад. Будет согревать душу заложенной в него заботой о состоянии и настроении потребителя. О том, чтобы он мог провести замечательный день, замечательно потрудиться и отдохнуть, быть более открытым к своей семье, ко всем окружающим. Такой волшебный табурет не продашь за деньги – нет у него цены, не с чем его сравнить. Нельзя его продать другому, не будет он ему служить со всей эффективностью. Как же с ним быть? Подарить. Надо дарить друг другу плоды своего труда и тепло своей души. Дарить, сколько сможешь, дарить, сколько есть. Уровень воды в реке не убывает от того, что она течет. Сколько убудет, столько и прибудет. Вода приходит и уходит, но река вечна.

И возникает совсем другая экономика, где важно не сделать больше и получить прибыль, а сделать лучше и принести пользу. И если все друг другу будут приносить пользу и, в соответствии с первым принципом Ландауна, «отдавать больше, чем получаешь», то всем будет хватать того, что на самом деле нужно. Потому, что нужно на самом деле человеку совсем немного материального – еды, тепла, одежды. И очень много нужно любви, радости общения, взаимопонимания. Любви, вообще много не бывает. Её можно преумножать бесконечно – и она будет открывать перед нами все новые возможности, творить новые миры для того, чтобы вместить новую Любовь.

В целом, нужна некая критическая масса "благородных мужей", "братьев и сестер", которые сначала обеспечат друг друга всем необходимым, а потом начнут производить во внешний мир прекрасные, добротные, надежные продукты, услуги, работы. Возникнет модель, паттерн, фрактал, из семени которого, следуя законам Бога или законам "сложных систем", возникнет новая община, потом - еще и еще – как весенние всходы на земле будет рождаться новый мир, где все люди – братья и сестры.

Те, кто еще не осознал радости труда – будут наслаждаться своим паразитизмом. Но гордиться им уже будет нечем. Те, кто осознал радость труда – будут трудиться, творить, но уже не из принуждения, не из страха и необходимости, но из – осознания своей благородной миссии, из любви к ближнему и любви к дальнему. Труд станет свободным, радостным, любимым.

И поверьте, весьма скоро наступят времена, когда право трудиться на пользу обществу получат лишь самые лучшие, самые умелые в труде. А все остальные – должны будут учиться и ждать, когда им доверят трудиться ради других.

И еще одно наблюдение, важное для тех, кто уже сегодня готов начать жить и хозяйствовать по-новому. Деньги, полученные от радостного труда, будут неравны деньгам от капиталистического производства. Стоимость одного «радостного рубля» будет не равна стоимости одного рубля Банка России. А постепенно будет становиться все больше и больше, вплоть до полной несоизмеримости. Что и вызовет отмену денег в прежнем смысле. Поэтому уже сейчас учитывать «радостные рубли» и обычные следует в разных балансах. «Радостные рубли» будут при обмене или покупке продукции дополнительно приносить не только прибыль, но и счастье, удачу, здоровье, вдохновенье, благо. И это свойство в них будет только накапливаться. Поэтому расплачиваться ими надо только с людьми, осознавшими ценность и радость труда. Вложение «радостных рублей» в дело –способствует его успеху. Даже небольшие инвестиции будут приносить огромные результаты, вызывая дополнительные вложения от множества людей в стремлении принять участие в добром деле и свои деньги тоже сделать радостными.

Испытание

К малышу Ландауну направлялась змея. Это была гадюка обыкновенная, вполне обычная для средней полосы России. Может быть, она просто двигалась по своим змеиным делам, а может быть ею двигала чья-то воля.

Бабушка заметила шевеление в траве, пригляделась, жестом подозвала сына.

Гадюка приблизилась на полтора метра к малышу и замерла. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь постичь суть того, кто напротив. Малыш протянул ручку, приглашая змею к себе. Та послушно подползла и взобралась на колени. Малыш погладил её, гадюка положила голову ему на бедро, как кошка, и словно замерла от блаженства.

К группе взрослых присоединились мама и другая бабушка. Затем дед с отцовской стороны. Их мысль билась напряженно и синхронно, но каждый знал, что не нужно говорить.

«Змейка его слушается. Она исполняет его волю».

«Но здесь возможна и другая воля. Змеи могут служить глазами темных сил. Их орудиями».

«Мы ничем не можем помочь в этом вопросе. Мы не в силах понять тех процессов, в которых сейчас участвует малыш».

«Но мы в нем тоже участвуем, даже не понимая. Змейка приползла не только к малышу, а ко всем нам».

«Если мы сможем с собой совладать – она останется послушной нам и малышу. Если сорвемся – к ней прорвется чужая воля. Она уже здесь».

В это время со всех сторон зашевелилась трава. Выползали все новые змеи – ужи, гадюки, медянки, полозы. Они обвили малыша, ластясь к его энергии. Это напоминало водоворот или вихрь из змеиных тел.

«Их слишком много! Я не могу на это смотреть спокойно!»

«На это и расчет чужой воли! Не смотри. Просто не смотри!»

«Я буду смотреть в небо!»

«Хорошо! Нам всем лучше смотреть в небо!»

Только дед продолжал смотреть на ребенка. Он был старший в роду – через него струилась сила рода.

«Как там дела?»

«Все хорошо! Малыш с ними играет. Некоторые уже уползают».

- Мама, все хорошо! – издалека воскликнул малыш. – Змейки такие приятные на ощупь!

«Такова наша новая реальность!»



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





ЖЗВТ


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: