Глава 3. Для Бога нет провинций

Жизнь как предисловие к Роману

Николай Бондарев
Документальная повесть о моём лучшем друге, философе, поэте, метафизике  и физике Сергее Брисюке.

Читать книгу в pdf

Для Бога нет провинций,
      И ныне, как в веках
      Рождаются провидцы
      В далёких уголках.

      Берут суму и посох,
      И в путь с собой кладут
      Лишь Божью Правду - ношу,
      Которой всюду ждут.

      Шумят в бреду столицы -
      Хмельна борьба за власть,
      А путник не стремится
      Во стольный град попасть.

      Ведь  дар его от Бога.
      Как недалёк иной,
      Кто гонит от порога
      Убогого с сумой...

      Но тем, кто принимает
      За совесть, не за страх,
      Он Свет свой оставляет
      В настенных образах...

  Сергей Брисюк (Все стихи в этой главе, кроме особо оговоренных, из сборника стихов Сергея Брисюка "ЕЩЕ НЕ ОСЕНЬ..." и поэтической странички на сайте Стихи.ру)

Кончилась челябинская Роза Мира не сразу с отъездом Серёжи домой, в Курган. Месяца два Полина Николаевна ещё пыталась найти ему замену. Пробовал вести занятия Володя. Пару занятий провёл я. Несколько занятий какой-то дяденька со стороны, друг-философ-эзотерик Полины Николаевны. Но всё это было уже настолько бледно и вымучено на фоне вдохновенных и мудрых лекций Сергея, что сдалась и Полина Николаевна. И со вздохом объявила о роспуске кружка...
   Для Серёжи начался новый этап жизни, во многом закрытый даже для лучших друзей из Челябинска. Поэтому третью главу повести о нём я пишу в режиме более редактора, чем автора. А авторов (соавторов) у этой главы - много. И могут ещё присоединиться все помнящие и любившие его.

   Начинаю её, естественно, с воспоминаний самого близкого и дорогого Серёже человека, его второй жены и настоящего, любящего и верного друга Тани:

Татьяна и Сергей

   " В январе 1994 года к нам в гимназию пришёл работать новый учитель физики. Кто-то уходит, кто-то приходит, это естественно...
   Однажды в феврале во время сильных морозов отменили уроки с 1 по 11 класс. Но мы, педагоги, всё равно обязаны были приходить на работу. Я шла по коридору мимо беседующих о чём-то учителей физики, и разговор показался интересным: новый учитель рассказывал о какой-то научной проблеме из области и физики, и математики. Я остановилась, слушала, даже вопросы какие-то задавала... И в какой-то момент почувствовала, что моего образования уже не хватает, чтобы понять, о чём у них пошла речь дальше. Очень хорошо запомнила это именно потому, что было досадно - не понимаю!
   Часто, к сожалению, бывает: коллеги замыкаются в рамках своего предмета: большая учебная нагрузка, проверка работ, отчёты бесконечные, классное руководство, семья, наконец...
   Я же в то время была человеком свободным и любознательным. Много лет выписывала и читала обожаемый мною журнал "Квант" (научно-популярный журнал для студентов и школьников). А в остальном как у всех: уроки, перемены, педсоветы, совещания...
   23 февраля опять мороз, опять отменили уроки. Мы собрались поздравить наших мужчин с праздником, вручили небольшие подарочки. А вот нового учителя забыли предупредить, что время торжества перенесли на более ранний срок. И на другой день заместитель директора Евдокия Александровна дала мне поручение: "Татьяна, вчера Сергея Сергеевича не поздравили, вот подарок, вручи ему и поздравь от нашей кафедры!"
   Помню, что ещё проворчала что-то типа:  "А чего я-то?" Но взяла подарок и на  перемене пошла его искать. Зашла в учительскую, а он там один, что редко бывает на большой перемене. Я ещё пошутила не очень удачно: "На ловца и зверь бежит!" Поздравила и вручила сувенир. А он улыбнулся и в качестве ответного подарка прочёл мне стихотворение:

   Загадки, тайны, смысл бытия...
Нам кажется, что в этом мало прока.
Ну, кто есть ты, и что такое - я?
Искать ответ - ужасная морока.

Но неизвестность манит не случайно,
И мы горим желаньем вновь и вновь
Пить с женских губ космическую Тайну.
Пить Тайну под названием Любовь!

И снова - среди формул на песке,
Средь знаков странных ищем мы ответы:
Какие вы на небесах планеты?
Как вычислить Ваш локон на виске?

Старания напрасны - вот беда!
Вы тайна, вы загадка - навсегда!

   Я слушала и соображала: ритм, строй стиха точно, как у сонета, но это явно не
    Шекспир! Боясь показаться невеждой, всё же робко спросила:
   - А кто автор?
   - Ваш покорный слуга...

   А накануне 8 марта мужчины подготовили нам замечательный праздник. Согласно сценарию женщины сидели за столиками по кафедрам, а мужчины за одним длинным столом. Потом уже, когда пили чай, Сергей вдруг принёс стул и сел за наш столик рядом со мной. Спросил:
   - Почему у Вас такая грустная улыбка? Посмотрите в окно: небо голубое, солнышко весеннее!
   Играла музыка и мы танцевали. О чём-то разговаривали...

   В тот год весна была небывалой, солнце так сильно пригревало, что снег быстро таял. На тротуарах стояли огромные лужи, наст превратился в снежную кашу, с крыш лилась звенящая капель.
   Я в те дни просто бродила по городу и чувствовала, как в душе расцветает прекрасный, необыкновенной, неземной красоты белый цветок... Просто физически этот цветок  ощущала! Столько лет прошло, а он до сих пор не увял!...
  Как перекликается с ощущениями той весны подаренное Серёжей мне на день рождения стихотворение:

   Мы ещё не знали ни о чём...
Каждый занят был своим к тому же,
Но уже за проливным дождём,
За февральской злой, трескучей стужей
Был задуман март, капели, лужи...
Мы ещё не знали ни о чём.

Мы ещё не знали ни о чём...
Плакали, грустили и смеялись,
И взглянуть туда не догадались,
Где уже под солнечным лучом
Линии судеб переплетались...
Мы ещё не знали ни о чём.

Но теперь мы вместе, мы - вдвоём,
Весело горит очаг домашний,
Встреча наша - день уже вчерашний,
Мы опять не знаем ни о чём...

Мы опять не знаем ни о чём -
Что же там, в грядущем, с нами будет.
Но Тому, Кто пишет книгу Судеб,
Мы за то, что есть, молитву шлём.

   Случайно ли всё в этой истории? Как знать... Только многовато случайностей, если учесть ещё то, что вакансия физика оказалась именно в нашей гимназии, которая довольно далеко от его дома.
   " Что же там, в грядущем с нами будет?"

   Очень тяжело в этом грядущем теперь... "Опустела без тебя Земля..."

   Да, Таня, так и Челябинск в своё время опустел для нас без Серёжи. Но это ещё не грядущее. Это ещё настоящее.  А в Грядущем, я свято верю в него, мы все опять будем юными, будем вместе и уже неразлучно! И ради этого стоит остаток дней прожить так, чтобы не было стыдно предстать перед Господом... Извини, что вклинился. Слово опять тебе:

   "... Как-то я приболела, и Серёжа читал мне вслух книгу: "Чайка Джонатан Ливингстон" Ричарда Баха. Повествование просто очаровало меня, стало лейтмотивом жизни. Я ведь тоже в своей профессии часто поступала совсем не так, как "должно", всё время хотелось знать больше, шире, глубже, сверх программы. Всегда ставила себе планку повыше, а, значит, и своим ученикам тоже. Ясно, что не все были этим довольны...
    Что уж говорить про Серёжу! Его университетское образование и моё (педвуз) были просто несопоставимы. Я называла его "ходячей энциклопедией" и постоянно получала своего рода домашнее образование. Он порой формулировал теоремы и указывал область их применения, а я даже и не слышала про некоторые из них! Нас этому не учили. А так хотелось тоже знать больше!
   Книгу Ричарда Баха несколько лет спустя удалось купить в Москве. Очень красивое издание. Отрывки из неё я всегда читала выпускникам, как напутствие. И они понимали, что я хотела сказать:

    "...У нас есть возможность выкарабкаться из неведения, нам надо осознать собственную исключительность и разумность. Мы способны обрести свободу. И мы можем научиться летать!"

   А Серёжа уже давно летал, он же всегда стремился "понять, в чём смысл жизни и открыть пути достижения высшей цели бытия".  Эти слова по отношению к Серёже можно было бы и не брать в кавычки, но это тоже цитата из "Чайки"...

   Серёжа по сути своей, по призванию - Учитель в самом высоком смысле слова. Он всегда не только физику преподавал, а учил тому мудрому и возвышенному, чем владел сам.
   "Чем выше летает чайка, тем дальше она видит."
   " Чайка Джонатан был рождён для того, чтобы быть учителем. Он видел то, что было для него истиной, и реализовать любовь он мог, лишь раскрывая своё знание истины перед кем-нибудь другим - перед тем, кто искал и кому нужен был только шанс, чтобы открыть истину для себя."

    И, всё-таки, ты, Таня, счастливый человек! Ведь с тобой навсегда во всех мирах останутся его бесценные посвящения тебе:

Что мне до глаз твоих? Не знаю,
Что обод голубой хранит?
Какой огонь, какую тайну?
Какой космический магнит?

Не заглянуть и не измерить,
Нет сил таких, масштабов нет.
Но хочется любить и верить,
Что в глубине их есть ответ.

Что мне до губ твоих? Не чаял,
Как надо мной они сильны:
Улыбка ли моя, печаль ли
В их уголках заключены.

Что мне твой голос? Замираю,
Когда его родник журчит.
И сердце в струи погружаю,
И в сердце колокол звучит.

Что мне до рук твоих? До линий,
Изгибов, тонкой белизны?
Какие страсти в пальцах длинных,
В касаниях заключены?

Полутона, штрихи и тени,
Как заколдован твой портрет!
Каких судьбы хитросплетений,
Тайн и загадок в сердце нет?

Какая зыбкая причуда
Твой профиль вычертила мне?
Я лишь догадываться буду,
Твой образ повстречав во сне.

Вопросы эти повторяя,
В сомнениях сгорю дотла.
И всё ж той Силе доверяю,
Что вместе нас с тобой свела!

       *                *                *

  "... В классах с углублённым изучением математики не очень любят гуманитарные предметы. Не поладили ребята как-то с молодой учительницей литературы, неохотно брались за сочинения. И Сергей провёл с ними беседу: "Математическая точность сонета".
   Спустя несколько дней учительница с гордостью показывала нам сочинение Павла Б., главного протестующего, математика до мозга костей:
    - Вот какое замечательное сочинение! Вот как надо писать!
    Он же, Павел, как-то весной подходит ко мне с вопросом, подаёт листок с какими-то формулами. Я обещала подумать. Показала листок дома Серёже. Он сразу же спросил:
   - Это он у тебя не теорему ли Ферма доказывает?!
   Так и оказалось...
   ( Великая теорема Ферма была сформулирована французским математиком Пьером Ферма в 17 веке на полях книги Диофанта, где он написал:"Я открыл этому поистине чудесное доказательство, но эти поля для него слишком узки". Вплоть до конца 20-го века интерес к Великой теореме не ослабевал, математики бились над ее доказательством...)

   В этом же классе ребята меня бы не поняли, если бы я без доказательства сообщила им факт, что "производная экспоненты численно равна значению самой экспоненты". А нигде найти это доказательство я не могла. Интернета тогда у нас ещё не было, нужной книги под рукой тоже. В воскресение мы гуляли с Серёжей в лесу, а мне портила отдых забота. Завтра на урок, как же без доказательства?!
И тогда Серёжа веткой на снегу стал писать и рисовать, идея за идеей, всё чётко и строго. Дома я по памяти записала всё в свою тетрадь. И спокойно пошла на урок. Ребята тоже поняли доказательство и к следующему уроку знали его все!

   ... Из анкеты участника конкурса "Учитель года" (2006г) Брисюка Сергея Сергеевича:
    "Счастливый человек - это..." - Человек, который знает, в чём смысл жизни и умеет его реализовать; человек, который понимает других и понимаем ими.

    "Что (или кто) особенно повлияло на формирование Вашей личности?"
   - Например, образ учителя истории Ильи Семёновича Мельникова из фильма "Доживём до понедельника", русская классическая литература, музыка Чайковского, Шопена..., родители, школа, друзья, наука, религия...
   Кстати, этот фильм мы с Серёжей пересматривали почти каждый год на День Учителя.  (Прим. Тани).

   "Как Вы охарактеризуете свой труд?"
   - Одна из самых нужных профессий в нашем мире, однако, ценится не очень высоко...
    В том конкурсе ему присудили 3е место. А вот дети (детское жюри) единодушно отдали 1е, как победителю в номинации "Через тернии к звёздам". Детям лучше знать!

Последний звонок.
Гимназия №27 – 2007 год
Название


   
               *                *                *

   Кто помнит 90е годы, тот знает, какая тяжёлая жизнь была тогда.
   У Серёжи был проигрыватель и большая коллекция виниловых пластинок. Он учил меня слушать классическую музыку...
    Как-то мы, всё же, купили кассетный магнитофон. Хорошо помню песню, которая первой прозвучала из магнитофона. Это был Юрий Антонов. "... Гляжусь в тебя, как в зеркало, до головокружения..." Надо ли объяснять, какие чувства она вызывала?!
    Позднее и видеомагнитофон приобрели с записью "Лебединого озера". Однажды прихожу с работы, а Серёжа:
    - Я тебе сюрприз приготовил!
   И включает запись передачи "Царская ложа" с балериной Ульяной Лопаткиной. Сюрприз, действительно, получился классный! Потому, что я некоторое время назад смотрела одна эту передачу и потом всё пыталась ему восторженно пересказать её. Но разве можно пересказать балет?
   Мы очень любили ездить в лес на прогулки. Или в Центральный парк, если в лес не получалось. Гуляли по просекам и аллеям и беседовали о чём-нибудь, нам никогда не было скучно друг с другом. Когда началась пандемия ковида, он часто говорил:
   - Как я скучаю по нашим прогулкам в парке, или в лесу!
   Много лет подряд летом ездили в гости к брату Сергея Василию и его жене Наташе в Миасс на озеро Тургояк. Это Южный Урал. Очень красивая природа, горы, леса.
   Что было удивительно: надо взобраться на гору, можно поискать тропинку, ходили же тут люди и до нас! Нет, Серёжа идёт без троп, продирается через бурелом - вот, в этом он весь!

   Однажды пришёл из областной библиотеки с ксерокопией статьи "Фрактальная геометрия природы". Как это было интересно! Этот материал послужил потом основой для подготовки реферата на школьной научно-практической конференции. Ученик 11го класса Дмитрий Кузнецов выступил на ней с докладом: "Многообразие мира фракталов". Программы для демонстрации на ПК он написал сам. Показал, как растут дендритные кристаллы, как с помощью многократных повторений простейших операций игры "Хаос" получается красивейшая Снежинка Коха. Доклад произвёл потрясающее впечатление!

Снежинка Коха


   Просто перечислю темы тех лекций, которые мы с Серёжей подготовили и прочитали для старшеклассников:
   "Сомнительное "несомненное", или загадка Аксиомы параллельных";
   " Геометрическая природа физических сил";
   " Фракталы - живопись математики";
   " Непрерывность пространства и Чёрные дыры";
   " Проблемы плотной упаковки равных сфер";
   " Сколько у пространства измерений?";
   " Математическая бесконечность";

   Реферат ученика 10 класса Алексея Шешуева "Как взорвалась Вселенная" пришёл слушать весь состав педагогов гуманитарной секции во главе с зам. директора по научной работе.
   Нас приглашали выступать в гимназии №47 и №57 с докладами на эти темы.
   Потом ребят из 11А 57ой настолько заинтересовала фрактальная геометрия и многое другое, что с ней связано, что они договорились организовать ещё одну встречу. Чтобы послушать лекцию Сергея Сергеевича на тему: "Многомерность в физике и проблема бессмертия".
   Удивительно, какие умные, интересные и глубокие вопросы задавали ребята. Оказалось, они читают и думают о вещах загадочных и возвышенных...
   Лекция та была в мае, перед Последним звонком. Одного парня постоянно вызывали на репетицию, а он никак не хотел уходить из кабинета. Когда ему в третий раз пригрозили из-за двери, он взял свою гитару и пятился назад. Так ему хотелось дослушать до конца Сергея Сергеевича!...

   И ещё:
   Савин Николай, ученик 10го Б класса, с рефератом: "Компьютерное моделирование физических процессов" занял 1место на общегородской конференции.
   Сделали удивительно интересные доклады Владимир Дёмин и Алексеева Полина:
   "Гиперборея: миф, или реальность?"
   Ионова Наташа:
   "Возможно ли "кривое" пространство?"
   Даша Останина и Женя Куминова:
   "Проблема многомерности пространств в физике".

   Спасибо, Таня! Кто-нибудь прочтёт и скажет: "Стереотип. Ушедших принято хвалить!" Но поверьте нам и всем отозвавшимся: мы не сортировали отзывы. Он действительно таким и был, как на фотографии: мудрым, улыбающимся философом-энциклопедистом...

   Колесников Николай Александрович:

   "Сергей Сергеевич был очень увлечённым своим делом человеком. Не потерявшим в течении жизни детскую непосредственность и свойство удивляться.
   Я познакомился с ним в 2011 году, когда волею судеб оказался в лицее для одарённых детей. Мне он понравился с первого взгляда: его худая стройная фигура, высокий умный лоб, ироничное и в то же время немного удивлённое выражение лица. И главное - глаза, яркие, горящие, выражающие неподдельный интерес к окружающей жизни.
   Помню, что узнав мою педагогическую специальность, он практически сразу  стал засыпать меня неудобными для всех представителей цеха историков вопросами о находках сооружений доисторического периода. Услышав мой ответ об ограниченности познавательных возможностей исторической науки, страшно удивился, выражая явный и, казалось бы не свойственный людям нашего возраста, юношеский, а, скорее, даже детский максимализм. Позднее я понял, что за этим стояла его неуёмная жажда познания, его стремление "во всём дойти до самой сути", как сказал Пастернак.
   К сожалению, его пребывание в лицее оказалось недолгим, и наши жизненные пути разошлись. Но позже они ещё не раз пересекались в стенах очно-заочной школы "Шаг в будущее", где мне, как и Сергею Сергеевичу, пришлось несколько лет работать по совместительству педагогом дополнительного образования. Во время наших коротких встреч мы разговаривали на разные темы, но почти всегда наши беседы сводились к его мысли о том, как много возможностей для самообразования и познания мира даёт интернет. И как при этом катастрофически сузился кругозор современных школьников, сама потребность к познанию, к анализу и синтезу знаний из разных областей наук. Это не было обычным стариковским брюзжанием (слово старик вообще не подходит к этому человеку), это было горькой констатацией факта. Но при этом чувствовались в его словах оптимизм и горячая убеждённость в неограниченности познавательных и творческих возможностей человека.
   Сергей Сергеевич, на мой взгляд, был энтузиастом науки и свято верил в прогресс, хотя из его слов я понял, что он не является примитивным материалистом, а, скорее, более сложная и многоплановая личность.
   Когда я предложил ему участвовать в заседаниях дискуссионного клуба геополитических проблем, заседания которого проходили в читальном зале Областной научной библиотеки имени А.Г. Югова, он с радостью согласился и даже пообещал сделать доклад о перспективах освоения Арктики. Мы обменялись электронными адресами, и я был очень рад этому. Но тут грянула пандемия короновируса, работа клуба была приостановлена, и его выступление так и не состоялось.
   Теперь, зная о преждевременной смерти этого замечательного человека, читая глубокие, чуткие и наполненные каким-то неземным светом строки его мистических стихов, я понимаю - как мало нам отвела судьба времени для встреч. И как осиротел мир людей без этого скромного и бескорыстного рыцаря науки. Светлая тебе память, Сергей Сергеевич!"

Слово Серёже:

Вполсилы жить?! Гореть, не обжигая?!
Вполгорла петь?! Вполнежности любить?!
Пол правды знать? - Увольте! Не желаю!
Я верю только в "быть или не быть!"

Не чёрно-бел, но и не половинчат
Мне нужен мир до донца! Целиком!
Азарт! Отвага! Страстность! Жажда жизни!
И к истине стремленье - мой закон!

А если на опасном повороте
Не выдержу предельных скоростей?
Устанет сердце от шальных страстей?
И высоту начну терять в полёте?

Известен смысл ответа моего -
Мне нужно - или всё! Иль - ничего!

Татьяна Николаевна Маркова:

   "Если люди встречаются, значит это им нужно...
    Наша встреча в первую очередь была нужна мне, потому, что в 2003 - 2004 годах в моей жизни была чёрная полоса.
    С Татьяной Алексеевной и Сергеем Сергеевичем мы познакомились раньше, осенью 2002 года, когда я пришла работать в гимназию №27, где они уже работали. Мы, как коллеги, чаще общались с Татьяной Алексеевной.
   Со стороны было видно, что эту пару связывают не просто семейные узы, но и тёплые душевные отношения и общность профессиональных интересов. В конце того учебного года Татьяна Алексеевна предложила мне вместе с ней поехать преподавателями в летнюю математическую школу на базе санатория "Лесники". Которую в тот год организовал Южаков Олег Иванович.
   Через неделю туда приехал навестить супругу Сергей Сергеевич. Вечером мы собрались все вместе, пили чай и разговаривали обо всём. Тогда я впервые услышала стихи Сергея Сергеевича и была поражена их глубиной, искренностью и душевностью. Но самое главное, что поразило меня тогда - это любовь, которая была в его взгляде, словах, жестах по отношению к Татьяне Алексеевне. Для меня это было открытие, что такие отношения возможны и они настоящие!
   После этого вечера их пара стала для меня единым целым, и уже невозможно стало общаться с кем-то одним из них, ибо они настолько дополняли друг друга и говорили обо всём в унисон.
   Меня всегда поражали философские размышления Сергея Сергеевича, его взгляд на устройство мироздания, религию и многое другое. Он очень сильно повлиял на формирование моего представления об устройстве мира, когда предложил прочитать книгу Даниила Андреева "Роза Мира".
   А ещё у нас были походы в лес. Именно походы. На автобусе доезжали до Увала и пешком шли по лесу. И в этих походах Сергей Сергеевич много говорил о жизни, о взаимоотношениях людей, о месте и роли учителя в этом мире. На всю жизнь я запомнила один из походов, когда мы нашли море опят и были так счастливы...
   Сергей Сергеевич был одним из тех людей, которых понимают не все. Ему непросто было работать в современной школе, которая требует от учителя много формального, оставляя за кадром истинное предназначение педагога. Но у него были ученики, которые его хорошо понимали, уважали, любили и ловили каждое слово.
   И какое же счастье, что они встретились с Татьяной Алексеевной. Судьба подарила им то, что миллионы людей даже не узнают никогда - настоящую любовь!"

Олег Южаков, Сергей Брисюк,
Татьяна Маркова 2004 год.



Серёжа:

В этом мире, путанном и странном,
Я хожу, как тень воспоминаний.
Я брожу притихший, покаянный.
Я хожу, весною этой ранен.

Ранен ветром, яростным и сильным,
Что приносит запах томный, травный.
Каплет с крыш и тает снег обильно -
Я капелью и ручьями ранен.

Я болею набуханьем почек,
Первою проталиной лесною.
Я болею убываньем ночи,
Я болею этою весною...

Только этой болью я доволен
И не слушаю чужих советов!
Как я ранен! Как я тяжко болен!
Но здоровым быть - желанья нету!

Каменева Марина Александровна:

   "Уникальная личность, замечательный педагог, творческий человек... Только позитивные и светлые мысли остались в моей памяти об этом человеке. Много хороших слов, как о коллеге, я слышала от моей мамы (они вместе работали в лицее-интернате для одарённых детей). Потом так сложилось, что мы с Сергеем Сергеевичем стали вместе работать в Лесниковском лицее. И да, когда я узнала его лично, была поражена, насколько человек многогранен! Мне приходилось бывать на его уроках: тихим, спокойным голосом уверенно и чётко учитель объяснял тему...
   Ребята вслушивались в каждое слово, и если вдруг кто-то шепнул, или прошуршал листочком, сразу получал замечание от сверстников. Ребятам было настолько интересно на уроке, что они ценили каждый момент.
   Я живу в городе и добираться до работы приходится 30 минут. Несколько раз случилось так, что подвозила Сергея Сергеевича до дома. Эти 30 минут пролетали, как один миг... И наш разговор, как это бывает у коллег, не был педсоветом. Это была интереснейшая беседа обо всём: театре, кино, артистах, городах, политике...
Удивляло то, насколько  человеку свободно удавалось владеть таким количеством информации.
   Совместные мероприятия, выпускные вечера, корпоративы с Сергеем Сергеевичем - это отдельная история. Его анекдот "в тему события", тост, прикольная история заставляли улыбнуться всех. А когда он поздравлял женщин с 8 Марта, читал стихи, выразительно, эмоционально... Заслушаешься!
   Для меня этот человек стал ближе, чем просто коллега. Сергей Сергеевич занимался дополнительно физикой с моим сыном. И однажды, когда мы пришли к нему домой, Сергей Сергеевич провёл меня в свою комнату, показал рабочее место и кучу всяких интересных "штучек" на компьютере. "Как гениально! Когда всё успевает?" крутились мысли в моей голове...
   Я благодарна судьбе, что имела возможность общения с Сергеем Сергеевичем, за жизненный опыт, которым он делился, за сына, с которым Сергей Сергеевич  занимался физикой, и который поступил на любимую специальность!"

Что мог бы ответить Вам, Марина, Серёжа? Наверное, так:

Ещё не осень, жизнь ещё бурлит,
Природа летние не сбросила одежды.
И каждый новый день ещё дарит
На счастье и на радости надежды.

Но жёлтый лист уже мелькнул в кустах,
И тучи серые всё чаще набегают,
И всё печальней песни милых птах,
И дождик в чаще слёзы проливает.

Так наша жизнь: нам кажется вчера
Мы родились, а осень на пороге...
На жизнь свою взглянувши взглядом строгим,
Поймём, что нам в обратный путь пора.

Так дорожи сегодняшним огнём -
И счастье и надежды только в нём.


   Михаил Латышев:

   "Одно из самых ярких моих воспоминаний о Сергее Сергеевиче - наша встреча в Петербурге. Встретились мы в то день в центре города, возле станции метро "Невский проспект". Сергей Сергеевич был вместе с братом. Тепло поприветствовав друг друга, решили по набережной канала Грибоедова отправиться к Бродячей собаке. Нет, не к бездомному животному. Так называлось (и называется до сих пор) литературно-артистическое кабаре, один из центров культурной жизни Серебряного века.
   Свернув в переулок, мы потерпели фиаско: "Собака" открывалась только через час. Сообща приняли решение идти дальше вдоль канала, и в итоге остановились на небольшом рыночке рядом со "Спасом на крови" выбрать сувениры. Затем пошли в Михайловский сквер. Там застали симфонический оркестр, исполняющий живую музыку. Насладившись исполнением, пошли обратно к "Собаке".
   Весь наш поход я чувствовал себя, как на экскурсии! Сергей Сергеевич буквально комментировал каждое здание, мимо которого мы проходили и давал о нём историческую справку. Порой мнения братьев в чём-нибудь расходились, и тогда я имел удовольствие наблюдать столь редкое в наше время явление: красивый спор интеллигентных людей.
   Меж тем до открытия кафе ещё оставалось несколько минут, и Сергей Сергеевич предложил почитать свои стихи. Я с воодушевлением согласился. Самую чуточку волнуясь, Сергей Сергеевич начал декламировать. Я в ту минуту погрузился в его голос и слова, складывающиеся в четверостишия. На первый взгляд лёгкие и простые, но обладающие глубоким смыслом и посылом. Время пролетело незаметно. Искренне поаплодировав, немного смутил Сергея Сергеевича - вокруг стало довольно людно. Но видно было, что Сергей Сергеевич был очень рад произведённому стихами эффекту..."

   К сожалению Михаил не вспомнил, какие именно стихи читал Серёжа. Что ж, попробую угадать:

Снова молнией улыбка!
Вихрем страсть!
Снова струны, снова скрипка -
Звуков власть!
Три удара прямо в сердце
Твой аккорд.
Что за шутка? Что за скерцо!
Что за чёрт?!
Ах, скрипачка, точит душу
Твой смычок
Ах, восторг! Ах, больно слушать!
Ах, ещё! ...
Ах! Душа уже не дышит!
Ах, напасть!
Снова молния и вспышка!
Вихрем страсть!

Александр Косоротов:

   "Если бы меня попросили описать внешность Сергея Сергеевича, пожалуй, я бы сказал так: статный мужчина с фигурой двадцатилетнего юноши.
   Множество забавных моментов моей школьной жизни связано именно с Сергеем Сергеевичем. Давайте вспомним парочку из них.
   Дело в том, что помимо уроков физики в школе, мы с ним занимались индивидуально с целью подготовки к экзаменам. На одном из таких занятий в ходе решения задач у меня зачесалась нога. Недолго думая я нашёл ногой ножку стола и возвратно-поступательными движениями стал чесаться. Спустя несколько секунд стало ясно, что это нога Сергея Сергеевича, которую он благополучно убрал подальше от меня. Значения мы этому не придали, просто улыбнулись и продолжили занятия.
   Ни для кого из его знающих не секрет, что Сергей Сергеевич был человеком неравнодушным, особенно к политике. Бывали случаи, когда уроку так к шестому, голова была не очень готова к восприятию физики. В таком случае следовало спросить вначале урока у Сергея Сергеевича о политической ситуации в стране и об отношениях России и США. И ближайшие 40 минут можно было спокойненько наслаждаться патриотическими рассуждениями нашего горячо любимого учителя физики."

И Вам, Саша, привет от любимого учителя:
 

«Физик» Сергей Сергеевич.

О! Дремлющая Русь!
В ладье из белой пены.
О, Родина! Молюсь!
Очнись от сна и плена!

О! Плачущая Русь!
Крик лебединой стаи.
Слезам не удивлюсь,
Но радости желаю.

О, Русь во тьме и мгле...
Молить я не устану:
Будь светом на Земле!
Твоей свечой я стану.

О! Русь! Надежд оплот,
Бей колоколом медным!
И твой Звонарь - народ
Во век не будет бедным!

И твой народ - звонарь
Во век не будет сирым.
Лишь в колокол ударь,
Мир пробуди, Россия!

О! Русь! Крылом взмахни!
Пусть вознесётся пенье.
О! Мать! Приди, взгляни!
И дай благословенье!   


Алексей Александрович Курбатов:

   "Неутомимый рассказчик, увлечённый и увлекающий, всегда позитивный и общительный, Сергей Сергеевич неожиданно весенним днём открылся для ребят ещё с одной стороны.
   Парни кучковались у турника в ожидании очередного подхода к "рекордам", или просто играли в "лесенку". Спровоцировать проходящего мимо "физика", который
годился им в отцы, было делом секунд. А вот восхищение и восторг остались навсегда. "Физик" Сергей Сергеевич выиграл у всех спортивных задир по количеству подтягиваний на перекладине. И на прощание посетовал: жаль, ребята так рано остановились в соперничестве. Речь завершил ещё одним подходом к снаряду.
   Действительно, в здоровом теле - здоровый дух!"


И Вам, Алексей, поэтический привет от Сергея:

Нет тут у меня серьёзных дел -
Я живу беспечно, без заботы.
Мне бы пережить сегодня день
И не утонуть в водовороте.

Я хожу без мыслей, просто так,
Двигаюсь без смысла в этом мире.
Я забыл, что дважды два - четыре.
Я пылинка! Выдумка! Пустяк!

Я журчу случайным ручейком
Без истока и без направленья.
Цели нет, а есть одно движенье.
Мне конец маршрута незнаком.

Шустрым ветром путаясь в ветвях,
Я со смехом листья  расшвыряю
И без злобы, сам зачем не знаю,
Распугаю милых малых птах.

Я дразню унылую тоску,
Улыбаясь встречным-поперечным...
Быть угрюмым, быть серьёзным вечно,
Я, увы, простите - не могу.

Нет тут у меня серьёзных дел,
Я их потерял, забыл, оставил...
Я живу вне всяких скучных правил,
Так, как мне Всевышний повелел!


   Дарья Бойко:

   "Я помню, как рассказала Сергею Сергеевичу о своём походе в поэтический клуб Потанина. И как-то раз он ко мне присоединился. Никогда до этого небольшая аудитория не слышала таких жарких дискуссий. Наверное, с того времени я начала так пылко думать и говорить о поэзии.
   Я помню, как увидела его с супругой на балете "Лебединое озеро". Никогда до этого не встречала на подобных мероприятиях знакомых людей. Встречала на концертах людей, учившихся и работающих в музыкальной школе. Обычно такие встречи ограничиваются: "Здравствуйте - до свидания". А с Сергеем Сергеевичем мы проговорили почти весь антракт.
   Я помню, как вела в день самоуправления урок изо. На нём он нарисовал копию картины Шишкина "Утро в сосновом лесу". Недавно я обнаружила её у себя в папке с рисунками. На душе стало легко и грустно.
   Я помню, как проходили наши уроки. Всегда насыщенно. Мы писали самостоятельные работы под песни "Битлз" и 20 ноктюрн Шопена. Физику цвета я прекрасно помню и сейчас. Есть идеи, связанные с преломлением и наложением света, возникшие в моей голове тогда и сохранившиеся до сих пор.
   Сергей Сергеевич стал для меня, пожалуй, одним из основных примеров многогранной личности. Да, есть люди, известные из учебников. Но как много таких людей вы знаете лично?"

   Немного, Даша. И ещё есть печальная статистика: такие долго не живут. Почему? Есть на то причины. Но о них поговорим в 4 главе. А пока:

Когда на улице печаль во всём разлита,
Когда окно заплакано слезами,
Когда повсюду бродит безутешный ветер,
Когда тоска так голодна, что сердце
На части рвёт и душу пьёт, захлёбываясь жадно,

Я бредить потихоньку начинаю
И брежу недозрелыми стихами.
Я их кладу за словом слово
И за строчкой строчку в глубину пространства...

Я доверяю их, как ветру паруса,
Как быстрой речке струганные лодьи.
Их отдаю невидимым потокам,
Так, как команда тонущего судна
Бросает в беспредельности надежду -
В бутылку запечатанное "SOS".

И я надеюсь, что моя любовь
Их донесёт до слуха Твоего,
Их выплеснет на дальний край Вселенной,
Где Ты на берегу так беззаботна,
Где тих и ласков смех Твой, как прибой,
Где Солнце по нездешнему так нежно,
Где горе и печали невозможны,
Где слово "рай" не значит ничего
Лишь потому, что Там оно - реальность!

О! Боже! Как же это далеко.
За серою стеной, что за окном дождём зовётся,
За беззвучной мглою...
За осенью, за летом, за зимою...
За жизнью и за смертью -
За горою, что в нашем мире вечностью слывёт.

И Ты найдёшь послание в волнах
На берегу лазурного залива.
Ты будешь так светла и терпелива,
Читая строчек жаркий нервный бред.

И на клочки Ты разорвёшь бумагу!
Танцуя по янтарному песку,
Ты разметаешь клочьями тоску.
И мне из той окрестности Вселенной
Придёт Твой яркий шаловливый луч!
Как солнце вдруг он вспыхнет из-за туч -
Надеждой,
Верой,
Счастьем вдохновенным!


   Василий Пономарёв:

   "Сергей Сергеевич для меня остаётся одной из самых ярких и необыкновенных личностей, которых я когда-либо встречал. Он из тех людей, которые знают, казалось, обо всём на этой планете. Он умел поддержать разговор абсолютно на любую тему и непременно увлекал слушателя. Но при этом он всегда оставался добродушным человеком, для которого широкая улыбка на интеллигентном лице была неотъемлемой частью внешнего вида.
   Сергей Сергеевич всегда был "в теме" с учениками, он моментально находил с нами общий язык. Я часто вспоминаю один забавный случай, связанный с Сергеем Сергеевичем. В конце 11 класса он готовил меня к ЕГЭ по физике на консультациях. Я очень переживал за результаты экзамена, и так получилось, что итог по физике был неизвестен вплоть до выпускного концерта. Вот прошёл и концерт, мы все выходим на улицу, невдалеке выходит и Сергей Сергеевич. Я открываю сайт на телефоне и вижу, что результаты появились. И я кричу: "Сергей Сергеевич! 71 балл!!!" И от радости начал прыгать в его сторону. А он тоже подхватил моё настроение и начал прыгать мне навстречу. При этом улыбаясь и приговаривая:
"Василий, я рад за тебя! Это круто!"
   Я сильно пожал ему руку, и мы обнялись. Этот момент я всегда вспоминаю с теплотой.
   Сергей Сергеевич открытый и очень искренний человек, который умел поддержать другого в трудной ситуации. Это человек с большой буквы. Его поучительными советами я пользуюсь до сих пор."

   И я, Вася, во многом живу по его и нашим совместным заветам, советам, планам.
Многие из них даже трудно разделить, где Серёжино, а где моё. Как, например, вот это совместно написанное стихотворение:

   Моя свеча - мой маленький святой.
Своим огнём мне душу согревает.
Мы вместе молимся, и это помогает
Направить мысли стройной чередой.

Моя свеча - мой маячок в ночи.
Не дашь в холодном мраке заблудиться,
Ты на иконах оживляешь лица,
И смотрит Ангел сквозь огонь свечи.

А где-то Там поёт незримый хор.
Так музыка небесная прекрасна,
Что на душе опять легко и ясно,
И рвётся сердце птицей на простор!


   Марк Вебер:

   "Моя история будет не обо мне, а о знакомстве с Сергеем Сергеевичем моего отца. В 7 классе непродолжительное время Сергей Сергеевич был нашим классным руководителем. В этот короткий срок он успел провести одно родительское собрание. В тот день на собрание пошёл папа. Пока родители подходили фоном играла классическая музыка, которую обожает и мой отец.
   Сергей Сергеевич любил всё систематизировать, поэтому на электронной доске был план родительского собрания. По его окончании разбирались организационные вопросы, и снова фоном играла та самая музыка. Папа задержался, и ему удалось лично побеседовать с Сергеем Сергеевичем. И ещё больше вдохновиться его личностными качествами.
   Придя домой, отец весь вечер рассказывал нам о том, что это лучшее собрание из всех, на каких он бывал. Какой Сергей Сергеевич спокойный и харизматичный человек, с отличным чувством юмора.
   Их музыкальные вкусы совпали настолько, что в беседе они обсудили и пару песен одной из групп...
   ...Когда я рассказал папе о том, что у нас сменился классный руководитель, он расстроился не меньше моего.
    От себя хочу сказать, что Сергей Сергеевич с большой любовью подходил к своей работе, поэтому на его уроки мы ходили с огромным желанием!"

    Спасибо, Марк. Прими привет от классного классного руководителя:

Звук изливался, длился, зависал...
Протяжный, тёплый, чуть солоноватый...
Виола плакала... Пред нею виновато
Мир таял, и закат смиренно угасал.

Всё замерло, но в этой тишине
Не колыбельной умирали звуки -
Молитвенно протянутые руки,
И сердца боль струилась к вышине.

И без надрыва, горько,  глубоко
Звучала эта музыка молитвой.
Она была за гранью всех чудес,

И так она струилась высоко,
И столько с ней печали было слито,
Что перед ней разверзся свод небес.


     Иван Баулин:

   "Сергей Сергеевич - один из моих любимых учителей. Всегда улыбчив и добр. Во время контрольных часто позволял нам списывать, якобы не замечая наших действий. Часто рассказывал интересные истории. Он мог говорить, казалось, обо всём.
   Бывало, спросишь его что-нибудь, и почти весь урок мы говорили о религии, о космосе, об истории. Он хороший физик, казалось, что про физику он знает всё. И очень доступно всё рассказывал. Все его понимали.
   У него очень харизматичные усы, подходящие под выражение: "Все физики усатые, но не все усатые - физики!" Они добавляли ему статности и внушительности. Когда начинал говорить строго, слушали все, но делал он это очень редко. Ведь все мы его любили и уважали, поэтому старались не мешать.
   Мне всегда нравились его уроки. За исключением тех, которые я проспал. Бывает!
   Сергей Сергеевич был таким человеком, о котором можно сказать, что он безгранично добр и знает абсолютно всё.
   Я бы многое отдал, чтобы с ним просто поболтать. О разном. Я очень скучаю по его улыбке и его рассказам."

   Да, Ваня, и не ты один! Но он нам оставил роман "Библиотекарь", в котором сумел вместить очень многое из своего мировоззрения. Это, конечно, не бульварное чтиво, извилины, порой, кипят от напряжения и объёма, но и польза чтения несоизмерима...
    А пока в утешение его стихотворение:

Нынче я не человек, а вечер,
Тёплый вечер в замершем саду.
Загляну в окошки, трону ветви,
В комнаты не торопясь войду...
         
И кипенье страсти успокою
В языках каминного огня.
Знайте: я чего-нибудь да стою
После трудной лихорадки дня.

И когда приду, не торопитесь
Звать гостей и накрывать на стол.
Что ж Вы встали? Вот сюда садитесь,
Я к Вам тет-а-тет побыть пришёл...

Полумрак сиянье дня итожит,
Луч последний в полпути погас.
Я закатом нежным осторожно
Лишь коснусь немного Ваших глаз.

Может быть, мой сумрак Вас печалит?
И тоска забытая больней?
Не печальтесь! - завтра утро встанет,
А оно, естественно, мудрей.

А пока я в доме гость желанный,
Как души притихшей сладкий сон,
Словно вздох глубокий, покаянный,
Здесь, вокруг, невидим, невесом.

И прошу: не заводите речи,
Музыка разлита в тишине...
Нынче тихий, тёплый, летний вечер,
Так побудьте с ним наедине.

   Полина Алексеева:

   "Сергей Сергеевич был для меня больше, чем просто учитель. Это всё из-за его доброты и хорошего отношения к нам.
   Он никогда не кричал, даже не припомню, чтобы он злился. Помню, что когда рассказывала родителям о нём, сравнивала с добрым волшебником.
   Лично для меня он был, как родной дедушка. (Хотела бы я, чтобы у меня был такой дедушка)...
   После лицея мы немного поддерживали с ним общение в ВК. И вот в начале ноября, спустя 7 лет, я решила спросить, как у него дела. И он написал о себе такие грустные новости...
   Он запомнился, как очень разносторонний и интересный человек. Особенно мы с ним подружились, когда он предложил нам с Дёминым Вовой (моим одноклассником) поучаствовать в конференции и рассказать о Гиперборее. Мы тогда заняли, кажется, 2е место.
   Я с ним общалась всего один учебный год, но запомнила на всю жизнь. Всегда вспоминаю его, когда слышу новогоднюю песню ансамбля АББА. Чтобы создать новогоднее праздничное настроение он показал нам перед каникулами клип с исполнением этой песни.
   Я очень рада, что в моей жизни был такой учитель. "

   Я, Поленька, был старше Серёжи на 4 года, но тоже очень рад, что в моей жизни был такой друг и Учитель! В некоторые моменты рядом с ним я начинал ощущать себя малоразвитым пацаном... Хотя во все другие моменты гордился тем, что поэт, писатель и довольно крутой инженер-электронщик. Вот такие рядом с ним происходили иногда чудеса! Прими в благодарность от нас обоих Серёжино стихотворение о том, к чему летела его душа. И где она сейчас:

Иногда я выхожу под небо
И, откинув голову назад,
К звёздам, где никто на свете не был,
Поднимаю жадные глаза.

Пусть кого-то темнота пугает,
Мрачное безмолвие небес...
Для меня Вселенная - живая!
И полна загадочных чудес.

Если повезёт и слуха хватит,
То услышу не шутя, всерьёз,
Как на пыльных жерновах галактик
Хрустко лопают крупинки звёзд.

Как, рожая новые планеты,
Охает Вселенная в поту.
Как с гуденьем носятся кометы,
Властно разгоняя темноту.

Верю, что она любвеобильна -
Много нас: и братьев, и сестёр!
Глупые случайности бессильны
Жизни погасить живой костёр.

И от звёзд глаза не отрывая,
Я на небо с нежностью смотрю.
Для меня Вселенная - живая!
С нею до рассвета говорю...


   Роман Хусенов:


   "Знакомство с Сергеем Сергеевичем было для меня приятным открытием. Очень отзывчивый, мягкий и снисходительный преподаватель. При знакомстве с новым учителем  возникает чувство недоверия, опасения, так как не знаешь, как поведёт себя человек, как оценит твои работы.
   С Сергеем Сергеевичем ничего подобного я не испытывал. При знакомстве от него исходило столько света и тепла, что у меня не возникло мысли, что с этим человеком будут недопонимания и проблемы. Так оно и оказалось.
   На уроках происходило что-то, в прямом смысле слова, волшебное. На них тянуло, к нему хотелось идти. Помимо рутинных тем по программе, Сергей Сергеевич всегда разбавлял урок вставками о его личных работах и исследованиях.
    Самое запоминающееся было про Гиперборею. Прошло уже много лет, и я уже мало что помню про неё, но вряд ли забуду само слово: Гиперборея. И при желании всегда могу обратиться к интернет-ресурсам. Яркое впечатление оставили и песни АББЫ прямо на уроке.
   Может сложиться впечатление, что мы только развлекались на его уроках, но это не так. Программу мы изучали и запоминали ничуть не хуже его историй. Очень эффективный метод обучения.
   Исходя из скромного опыта личного общения замечу, что и в жизни Сергей Сергеевич был таким же спокойным, внимательным и добродушным, как на уроках... "

   Спасибо, Роман. Я пока не ясновидящий, но абсолютно уверен: и от Сергея большое спасибо тебе за тёплые слова. Прими в качестве отклика его стихотворение:

Он очень долго приручал себя
к тому, что этот мир, увы, реальность.
И трудно было сердцем воспринять
какую-то тупую безысходность,
какую-то слепую безнадёжность,
которая незрячими глазами
следит за каждым шагом в  этом мире.
Как было бесконечно тяжело
узнать, что здесь над каждым вздохом,
каждым взглядом, каждым жестом,
над каждым мигом властвует закон,
немилосердный и неумолимый,
не признающий ни добра, ни зла...
И как порой глядеть невыносимо,
как этот мир сиротствует без чуда!
Как он ничтожен без тепла мечты,
без света счастья, без отрады веры...
Порою в нём безумствуют без меры -
Тупая Сила, Лихо без прикрас...
Он долго жил, сознанием двоясь,
в мечте и в правде, на земле и в небе,
он здесь и был, и в то же время не был.
И привыкал он ползать - не летать,
житейскую заучивая мудрость
И скучных правил принимая твердь,
незыблемых, как крепостные стены...
Он занавесил небо потолком,
он зарешетил окна трезвым взглядом.
Тюрьма готова - птичка под замком!
Живи спокойно! Дёргаться не надо!...
И в глухоте ни звука, ни луча
во тьме, ни искорки во мраке...
Лишь иногда с усердием собаки
так хочется завыть в лицо Луне!...

Бессмысленность гораздо хуже смерти!
Он это понял в заточеньи тверди -
И вот: долой решётки! Двери прочь!
Пусть за окном ещё слепая ночь -
где ощупью, ползком, где на корячках,
и локти, и колени в кровь разбив,
срывая ногти, искалечив пальцы,
ответив сердцем на святой позыв,
движенье начал, трудное, как жизнь!...

Длинна, безмерно тяжела дорога,
но он идёт с предощущеньем Бога,
но он идёт с предчувствием Любви!
На светлый путь, Господь, благослови!

   Галина Ивановна Каменева:

   "Я достаточно долго думала, что написать о Сергее Сергеевиче. Мыслей много.
   За десять(!) лет общения с ним и Татьяной Алексеевной было много удивительных моментов, встреч, вместе проведённых мероприятий, просто разговоров...
   Первая встреча была мимолётная. Весной 2011года супруги приехали в Лицей- интернат для одарённых детей. При знакомстве и разговоре с ними я сразу поняла, какие оба они уникальные личности. Я говорю о них вместе потому, что они - единое целое и созданы друг для друга!
   Сергей Сергеевич - это кладезь ума, знаний, талантов и ещё многого замечательного и удивительного в нём.
   Как-то я призналась Татьяне Алексеевне (уже после его ухода в мир иной), что чувствовала себя рядом с ним песчинкой в огромной куче песка. Хоть и сама "Заслуженный учитель РФ" по физике и математике. Видимо, Богу угодно забирать несвоевременно таких людей, как Сергей Сергеевич...
   У нас, физиков-математиков, была традиция на школьных каникулах встречаться в кафе "Мега-блин". Какие это были встречи! Дискуссии, споры, разговоры... Сергей Сергеевич сбегает за коньячком и... Открытие бозона Хиггса! По его словам - революция в физике. И если он смог замотивировать изучением этого открытия меня, зам. директора Лицея,  то что говорить о учениках! Педагогом он был блестящим!"

     Спасибо, Галина Ивановна! И земной поклон за активное участие в рождении этой повести о Серёже. И стихотворение в подарок!

Ты ошиблась, ошиблась!
Нет! Это не слёзы...
Это музыка тает в моей голове
И стекает, как воск со свечи,
И не может в лунках глаз удержаться
Как осень в листве.

Капли падают, падают, падают в сердце,
В чашу, в омут, в соцветье, во тьму, в пустоту...
Тихо плачет соната, улыбается скерцо,
И кантата встаёт, словно страж на посту.

И когда пианист, в чёрном фраке волшебник,
Опускает мне пальцы в разверстую грудь,
Боль на кончиках рук, словно жгучую нежность,
Стон и радость несёт нарастающий звук.

И пойми, и поверь мне - ну как тут не плакать,
Если струны натянуты в нежный аккорд,
Если дождь на дворе, если осень и слякоть,
И в душе листопад, как у наших ворот.


   Елена Игоревна Луканина:

   "Я познакомилась с Сергеем Сергеевичем в 2014 году, когда начала работать в Лесниковском лицее. Он был удивительным и бесконечно интересным собеседником по всем интересующим меня темам. Я не знаю людей, кроме Сергея Сергеевича, которые могли бы, рассуждая о физике или материальном устройстве нашего мира, вплетать в разговор цитаты из Священного писания или из величайших произведений русских писателей.
    Когда я организовала дискуссионный клуб для старшеклассников, Сергей Сергеевич стал помогать с подбором тем для обсуждений и с самим проведением занятий клуба. Для ребят его авторитет стал отдельным триггером, привлекающим посещать занятия.
   Иметь такого эрудированного, интересующегося новыми знаниями коллегу, всегда важно для начинающего педагога. В разговорах с Сергеем Сергеевичем я утвердилась в мысли, что работаю на своём месте и иду по правильному, хоть и сложному пути. Ведь объяснять детям исторический путь нашего государства - задача не простая. Но когда слова молодого учителя подтверждаются позицией зрелого человека, эта задача несколько упрощается.
   Каково было моё удивление, когда наводя порядок в книжном шкафу в своём кабинете, я наткнулась на сборник стихов Сергея Сергеевича. Насколько же талантливым был этот человек!
   Когда он ушёл из лицея, мы продолжали редкое общение в соцсетях, делясь мыслями по поводу прочитанных книг. Этим летом я получила от него сообщение о тяжёлой болезни...
   А ещё он выслал мне черновой вариант своей книги. Она стала для меня окном в то время, когда я могла подойти к нему на перемене и задать любой вопрос о том, что тревожило или вдохновляло. За эту возможность я отдельно благодарна моему коллеге  Сергею  Сергеевичу  Брисюку."

    И он, Лена, очень благодарен за эти тёплые слова признательности! Пока примите это на веру, а Там он сам подтвердит... И Вам маленький поэтический подарок из того самого (найденного в шкафу) сборника:
 

Крупинками разбросанный по свету
Себя пытаюсь отыскать везде:
В порыве ветра, в сырости рассвета,
На Солнце и в полуночной звезде.

Поэтому любая даль, синея,
Зовёт и дразнит, за собой маня.
И я готов бежать, бежать за нею -
А нет ли там хоть чуточки меня.

Найдя крупинку, бережно лелею,
Но не стремлюсь вернуть её назад,
Нет для меня забавы веселее -
Собою я разбрасываться рад!

Но страшно будучи игры во вкусе,
Вдруг с омерзеньем находить в конце
Себя крупинки то в лгуне, то в трусе,
Иль в скареднике, или в подлеце...

Спасая их из этого беспутства,
Я повторяю пламенный девиз:
Самим собой быть тоже, брат, искусство!
Ищи себя. Ищи себя всю жизнь!   


   Людмила Васильевна Бахмутова:

   "С чувством ностальгии вспоминаю то время, когда к нам в Лицей пришёл работать Сергей Сергеевич. Женский коллектив приободрился: стройный, спортивный, улыбчивый, остроумный! А, главное, внимательный: то причёску похвалит, то новое платье. Никогда не жалел хороших слов, раздавал комплименты всем женщинам, а у нас после этого "вырастали крылья".
   Но больше всего поражала его эрудиция. Как-то заспорили с ним об одном эпизоде из романа "Война и мир". Я, как преподаватель литературы, вела себя самоуверенно, с превосходством лирика над физиком, но потом убедилась, что имею дело с умным и начитанным человеком.
   Помню ещё такой случай: в Лицее проходил конкурс чтецов. Первое место заняла девочка, прочитавшая длинный отрывок, но забывшая озвучить имя автора. Битый час спорили литераторы, откуда этот монолог. Зашёл Сергей Сергеевич и сходу произнёс: "Это Рей Бредбери, "Вино из одуванчиков".

   Спасибо, Людмила. Коротко, но как ярко! Смотрю на его портрет, и он мне, улыбаясь, подмигивает! Примите, пожалуйста, его маленький подарок, букетик из слов:

Небо выцвело до серого.
Снег до черноты растаял.
И деревьев ветки нервные
Ждут налёта птичьей стаи.

Далеко ещё до зелени,
В прошлогодней гнили сырость.
Ни один цветок весенний
На проталине не вырос.

Но по воздуху... по воздуху
Мчится конница лихая!
Раздувают кони ноздри,
Блажь весеннюю вдыхая!

Разметал им ветер гривы,
Вверх поднимет, книзу бросит!
И уже двоих счастливых
На конях безумных носит.

Что им радости земные?!
Вы их при себе оставьте!
Ведь на небесах иные
Лошадиных скачек ставки.

В их груди стучат копыта,
В их глазах сияет Солнце!
Всё, что было, позабыто,
В том, что будет - разберёмся!

Унесёт табун небесный
Их в заоблачные дали
От рассудочности пресной,
От испуганной морали.

О! Весенний пьяный воздух!
О! Мятущиеся кони!
Отрезвленье будет после,
Но и будет, что припомнить!

Не зовите их на землю,
Не тяните их обратно.
Тех, кто дух весенний внемля,
Стал влюблённым и крылатым!

   
    Александр Владимирович Рухлов:

   " Сергей Сергеевич Брисюк даже внешне походил на знаменитого героя Сервантеса. Высокий, сухопарый, крепкий, с небольшими седеющими усиками - таким запомнился мне этот человек, похожий на Дон Кихота. Учитель из сельской школы, готовый в одиночку выйти навстречу огромному миру.
   Как и хитроумный идальго из Ла-Манчи, он был романтиком, подвижником, неутомимым искателем. И если Дон Кихот шёл на бой с ветряными мельницами, то Сергей Сергеевич выверял по карте угол наклона ацтекских пирамид, сравнивал его с направлением меридианов и параллелей, проводил по карте соединительные линии между Юкатаном и Индокитаем... Он умел быть поэтом вопреки жизненной прозе.
   ... Сергей Сергеевич видел привычное под непривычным углом. Находил удивительные факты и звал за собой в мир открытий. И ребята шли за ним. А когда он уходил из лицея для одарённых детей, спустя всего год работы, дети плакали и просили остаться. Я был тогда молодым педагогом и, наверное, те майские слёзы десятиклассников в лицейских коридорах наглядно подтвердили мне мысли о высших смыслах учительской профессии.
   Мне запомнилась встреча с ним на районном фестивале педагогического мастерства, в 2015, кажется, году. Оба мы были там в качестве зрителей, но Сергея Сергеевича молчаливым наблюдателем назвать было нельзя. Он говорил со мной, обсуждая и на ходу выдумывая новые педагогические идеи. Которые предлагал мне воплотить незамедлительно, на одном из ближайших уроков. Я тогда несколько отстранённо и холодно воспринял этот энтузиазм. А теперь вот думаю: такие, как Сергей Сергеевич, неутомимые и горящие, помогают этому миру вращаться - как истинные физики - и освещают человечеству путь, как настоящие подвижники.
   И обязательно оставляют по себе долгую и светлую память..."

    Спасибо, Александр. Примите в благодарность стихотворение из Серёжиного сборника стихов:

Проверены, настроены страданья,
Взялись аккорд вытачивать смычки.
И разом покачнулось Мирозданье
На волнах сладкозвучнейшей реки.

О! Как разлив её весны прекрасен!
Какие тембры в звуках заплелись!
И омут сладкозвучий так опасен:
Затянет, и прощай былая жизнь!

Погрузишься, глотнёшь и захлебнёшься.
Завихрит, унесёт под небеса.
В безумии то плачешь, то смеёшься,
И в горле флейт и скрипок голоса...

Но вот конец сладчайшей этой муки.
Звук тает... остаётся мир...
Но если в мире музыка - кумир:
Мир тает - остаются звуки!

  Валерий Мирошников:

   "Начну с забавного совпадения: мы с Сергеем обменялись "любезностями". Он ввёл в свой роман "Библиотекарь" эпизодического персонажа под именем Валерий Мирошников, который, как и я, учился на физика в Казанском университете. И по пути изучал эзотерические материалы. Прекрасно понимаю Сергея: трудно образ персонажа выдумывать с нуля, и чтобы при этом он был живой, настоящий, вызывал сопереживание и интерес. Поэтому проще, если у действующего лица есть прообраз. Реальный человек мысленно помещается в некие предполагаемые обстоятельства, и ты примерно знаешь, как он думает, будет действовать и что говорить, как будет меняться его мимика. Собственно, многие писатели, в том числе классики, поступали также. Не все оставляли за персонажем имя прообраза.
   И вот тут мы с Сергеем совпали. Я в это же время, не сговариваясь, ввёл в свой цикл "2045-й. На пути к Человечности" героя по имени Сергей Брисюк. Конечно же, учителя физики, который увлекает своих учеников не только наукой, но и задачей очищения ноосферы от разного непотребства, которое вносят в неё люди мыслями, эмоциями и желаниями. Для этого мой герой создаёт Ноосферный патруль.
По типу советского БКД - боевой комсомольской дружины, которая дежурила на улицах и следила за порядком. Разумеется, я сделал это из тех же соображений, что сказал выше. Сергей отнёсся к своему литературному отражению философски.
   Мы, действительно, были с Сергеем на одной волне. Оба физики, только он закончил Челябинский университет в 1982 году, в котором я поступил в Казанский университет. Поэтому Сергей мог со мной обсуждать и теорию Калуцы, которая объединяла на основании представлений о многомерности пространства гравитацию, электромагнетизм и квантовую теорию поля. Физика - это, безусловно, основа и его, и моего представления о мире. И дело даже не в фактологии, а в методологии. Для физика мир закономерен и познаваем, научный метод и инженерный подход могут быть приложены ко всему - и к дружеским отношениям, и к копке картошки, и к познанию миров невидимых. Даже вероятностные процессы, хоть в мире микрочастиц, хоть в социологии - это объект вполне доступный науке.

   Сергея увлекло на всю жизнь приложение науки к вопросам религии, эзотерики, метафизики. Разумеется, он подошёл к теме обстоятельно. И если рассматривал устройство Шаданакара по Даниилу Андрееву, то ему необходимо было понять - как это объект существует во множестве временных и пространственных измерений? Как это связано с современными научными представлениями о мире? И он находил эти связи и умел свои находки донести до широкой аудитории.
   Помню одно из его выступлений во Дворце машиностроителей, где он в 90-х годах читал большой системный курс лекций. Последнее десятилетие 20-го века было не только "лихое", но и было временем духовных поисков народа. В нашу страну не только вернулись традиционные религии и учения, малозаметные при Советской власти, но и хлынул из-за рубежа мутный поток сект и "духовных" учений, от обилия которых у обывателя сносило голову. На этом фоне курс Сергея Брисюка был, наоборот, вправляющим мозги. Установлено психиатрической наукой, что занятие точными науками снижает вероятность психических заболеваний. А Сергей демонстрировал серьёзный научный подход во всех направлениях исследований. И умел увлечь им. На (одном из выступлений Сергея с циклом лекций) мне запомнилась реплика одного из участников. Он огляделся по рядам слушателей, которые напряжённо внимали докладчику, и поразился: "Они, вообще, дышат?" Так что фразеологизм: "слушать, затаив дыхание" точно описывает мастерство Сергея в захвате внимания аудитории.
   В отличие от многих сегодняшних гуру и "просветлённых", Сергей отдавал свои находки людям даром. На жизнь зарабатывал обычным трудом. Прежде всего учителя. Это было его призвание. Он горел стремлением передать детям физическую (и метафизическую, добавлю от себя! НБ) картину мира и романтику научного поиска. И это ему удавалось. (А вот с метафизикой, увы, не очень. Со всех сторон "били по рукам". Постматериальное мышление ещё доминирует и в головах, и в преподавании. НБ)
   Времена были непростые. На зарплату учителя прожить было сложно. И как-то они с женой Татьяной попросили у меня на даче пару грядок посадить морковь. При этом укроп решили не полоть - тоже съедобный. Так что смотрелись грядки забавно: морковку в укропе приходилось отыскивать. Но это к слову. Мелкая деталь.
   На семью надо было зарабатывать. И здесь нас дороги свели в ВНПФ "ЭКСИ". Занимались производством абразивных отрезных и шлифовальных кругов. Собственно, Сергей меня на эту фирму и вывел. У него были знакомые в руководстве. Он два, или три раза из школы уходил и устраивался туда, чтобы поправить материальное положение. Его в фирме ценили. Он внедрил новый вид производства галтовочных цилиндров на силикатной связке (мы называли их "колобашки"). Нужно было запустить полуавтомат, подобрать рецептуру изделия, наладить обжёг в высокотемпературной печи. Сергей с этим справился. Но когда заказов на колобашки не было, Сергей работал с нами. Изготавливал на мощных прессах отрезные круги.
   На производственном участке сформировалась уникальная атмосфера. Почти половина работников была с высшим образованием и с широким кругозором. Так что производство отрезных кругов скоро стало только фоном для непрекращающихся интеллектуальных и духовных поисков. Это было славное время! Мы усовершенствовали технологию и организацию производства. Так, что первая смена выполняла план и второй. А вторая могла отметиться и идти по своим делам. Сергей использовал это время для своих исследований и общественных дел.
 
   Будучи профессиональным юмористом (вёл рубрику юмора в журнале "Лидер Татарстан"), отмечу один занимательный момент. У Сергея сформировалась своеобразная манера задавать вопросы на встречах и конференциях. Когда он поднимал руку, я уже заранее посмеивался внутри, глядя на выступающего. Сергей по задаваемому вопросу уже имел своё мнение, так что вкратце (минут пять) излагал суть какой-нибудь главы из своей монографии. Лицо докладчика напрягалось в усилии вместить весь объём информации, потом расслаблялось, когда он ухватывал 1 - 2 знакомых тезиса и решал отвечать именно на них. И, наконец, закончив излагать свою точку зрения по теме, Сергей задавал вопрос (приготовьтесь, как говорил Задорнов): "Вы с этим согласны?" Я искренне наслаждался зрелищем. Сам так задавать вопросы не умею. Чтобы избежать необходимости анализировать в режиме реального времени весь прозвучавший текст, выступающему проще всего было ответить: "Да, согласен." Что многие и делали. Возражали реже - тут надо было иметь большую уверенность в себе.

   Отмечу ещё одно общее для нас явление - искусство. Сергей писал стихи, я тоже. Стихи у него были глубокие, содержательные , при этом образные и поэтичные. Я сделал на его стихи несколько песен...
   Образ свечи - один из глубинных для Сергея. Когда я искал изображение на обложку электронной версии его романа, я поставил на неё свечу. И когда друзья сделали пост, сообщавший об уходе Сергея, они тоже поставили изображение свечи. Да, он таким и был: свечой во мраке, несущей свет знания.
   И ещё я сделал несколько песен на стихи столь любимого им Даниила Андреева...
 
   ... А теперь лиричное воспоминание. Про Татьяну, жену Сергея. Меня всё время удивляло, насколько они подходили друг к другу. Они смотрелись и ощущались парой, единством. Дополняли друг друга и резонировали. Жесты, походка, мимика, интонация - всё гармонировало. Также, как кисть - продолжение предплечья, так Татьяна казалась продолжением Сергея. И наоборот. Основой совпадения была огромная внутренняя интеллигентность, которая включает в себя и уважение к собеседнику, и искренний интерес к устройству мироздания, и верность своему служению. Если есть образ настоящего учителя, то они оба - отражение его..."

    Да, Валерий, ты прав, Серёжа был ещё и замечательным лириком:

Как тревожно, вы слышите,
Время гудит?
Как возможно всё то,
Что пока ещё спит!

Как нам крылья расправить
И утром в полёт?!
Свет нам души расплавит,
Когда Он придёт.

Как нам хочется очень
Творить и дерзать.
Как нам хочется... Впрочем,
Кому бы понять!...

Не для дрёмы душа,
А для песен и слов -
Говорить не спеша
И любить без оков.

Танцевать, зажигать,
И блистать, и светить.
Вдохновенье призвать
И над миром парить.

Мы для мира кулис,
Для ролей и стихов
На земле родились
Уже много веков.

Мы актёры, солисты,
Певцы, трубачи,
Выразители мыслей
Горящих в ночи.

Менестрели, ваганты
Грядущих веков.
Мы душою богаты,
Хоть путь наш суров.

И призванье своё
Променять не хотим,
Мы танцуем, поём
И над миром летим.

Но кончается пьеса
И прерван полёт.
В жизни нету нам места?
Кто это поймёт?



   Воспоминания о Серёже Натальи Брисюк (жены старшего брата Василия):


   Вспоминая Сергея, никак не удаётся создать академический, глянцевый портрет.
В моей душе он остался добрым, земным и невероятно эрудированным человеком. Мне раньше казалось, что он создал себя сам и всего достиг не благодаря, а вопреки обстоятельствам жизни.
   В родительском доме не было большого материального достатка. Мама, Вера Алексеевна, была вынуждена работать на вредном производстве. Отец, Сергей Иванович, пошёл учиться сначала в вечернюю школу, потом в вечерний техникум, пропадал на производстве. Все бытовые вопросы лежали на маме. И не только бытовые.
   Теперь я понимаю, что именно она смогла сформировать души своих сыновей. Это не был какой-то осмысленный педагогический процесс. Она просто жила честно, открыто, заботилась обо всех не жалея себя.
   Мой муж вспоминал, как мама с ними ходила на рыбалку, на лыжные прогулки. Как им купили велосипеды, когда денег не хватало на многие необходимые вещи. Как мама могла скатиться с ними со снежной горки. Как разрешала приводить в дом ватагу друзей. Как их ни разу не наказали за испорченные кастрюли, сковородки, переведённый сахар, когда они с Сергеем учились делать леденцы. Бытовым мелочам и условностям в семье уделялось мало внимания.
   Помню, как меня поразило, когда Сергей с семьёй и мы гостили в Кургане. Все собрались в парк. Обед не был приготовлен. Когда я предложила остаться и приготовить еду, пока все гуляют, Вера Алексеевна сказала, что потом вернёмся и всё сделаем. Обед задержался по времени, но как потом весело было всей гурьбой лепить пельмени. Сергей таким и остался. Он мог с маленькой Алёнкой увлечься рассматриванием жука и вернуться домой, забыв в песочнице совок и формочки. Дома ждал выговор, но они с дочкой были счастливы.
   Думаю, что тот потенциал, что был сформирован в Сергее в детские и школьные годы, получил толчок и развился в университете. Мой муж после службы в армии и учёбы на рабфаке учился на курс младше, чем Сергей, в ЧелГУ тоже на физическом факультете. Он часто рассказывал, какой творческий дух царил на лекциях, какие научные споры могли возникнуть между студентами и преподавателями, которые были немногим старше своих учеников. Какое братство было в студенческом общежитии. Какие книги читались и обсуждались, какие семинары посещались. Оставалось время и на творческое развитие. Вот случай, который произошёл во время нашей с Васей свадьбы на берегу Тургояка.
   Во время шуточного конкурса надо было команде противника задать вопрос без слов. Сергей так талантливо показывал пантомиму, что скоро его выступления превратились в сольный концерт. Сказалось, что в студенческие годы он посещал художественную студию.
   Иногда, при нечастых встречах у нас в Миассе, Сергей рассказывал о своих философских семинарах в Кургане. Я недоумевала: "Зачем тратить время и силы на экзальтированных дамочек, порхающих, как бабочки от одного учителя к другому, часто даже не вникая в суть рассматриваемых вопросов. Не лучше ли это время посвятить семье, или общению с единомышленниками".
   А Сергей видел в этом свою миссию, надеясь, что какое-нибудь зерно прорастёт и даст плод. "Не здоровые нуждаются во враче, но больные". Но иногда в его словах звучала явная горечь.
   Помню, как мои сыновья, вернувшись из Кургана, рассказывали, что дядя Серёжа подтягивается на турнике и отжимается больше, чем они. Во время той их поездки Сергей инициировал крещение наших сыновей и стал их крёстным отцом, хотя мы, родители, были не крещёными людьми.
   Сергей словно "заразил" теорией фракталов брата Василия, а он наших сыновей. В доме появились статьи и книги на эту тему. Василий с мальчиками выращивали кристаллы соли и меди. Алёшка написал реферат и выступил с ним на областной геологической конференции. Сейчас он, профессиональный геолог, с улыбкой вспоминает свою теорию формирования земной коры и поиска полезных ископаемых. А тогда это казалось ему бесспорным.
   Сергей и Василий, оба физики по образованию, часто обменивались научными статьями, отправляли друг другу на проверку свои гипотезы и расчёты. В этой области между братьями был хороший контакт. Чего не скажешь о Серёжиных поисках в вопросах метафизики и религии. На этом пути Сергей был в своей первой семье и среди родных одинок.
   Только с появлением в его жизни Татьяны он обрёл настоящего друга, чуткого и заинтересованного слушателя. Появились домашний уют и условия для творчества.
   Пути Господни неисповедимы. Горько сознавать, что Сергей ушёл так рано, достигнув уровня Мастера. Сколько осталось нереализованных планов! Как опустел мир для близких и друзей. Но надо находить силы жить дальше. И каждому пройти свой Путь до конца. Светлая память Сергею Сергеевичу.

   Спасибо, Наташа. На мой взгляд, в уходе таких явных миссионеров, как Серёжа, есть неведомая нам пока закономерность и не только грустная, но и светлая сторона. Особенно, конечно, для верующих. Он выполнил всё, что от него пока требовалось, очистил страданием душу и вернулся на Небеса. И у нас есть теперь перед Отцом личный представитель, который будет молиться за нас, конечно, не менее горячо, чем мы за него...


   По традиции этой главы поэтический подарок от Серёжи:


Я где-то услыхал, что за горами,
За семь морей, за тридевять земель...
Судьба вознаграждает всех дарами:
Все, что угодно - лишь раскрой кошель.

Узнав про то, я взял суму и посох,
Собрал пожитки, помолился вслух.
Без всяких там сомнений и вопросов
К Судьбе пустился в гости во весь дух.

Как одолел дорогу? - Сам не знаю!
Бежал... шел...полз...без отдыха и сна...
И, наконец, добрался  я до края,
Где всем, по слухам, раздают сполна.

Но тут закралось в душу подозренье:
Я ожидал увидеть здесь толпу...
Я опоздал, но все же, к сожаленью,
Я встретил свою горькую Судьбу!

Я опоздал - все роздано Судьбой!
Другим - любовь и счастье, труд и почесть...
А мне, увы, осталась только боль.
Зато, какой угодно, сколько хочешь!

Но от Судьбы, известно, не уйти.
С пустой сумою, без даров - тем боле
И я взял боли - сколько мог снести
И взял еще чуть-чуть несносной боли.

И вот до ныне с этой ношей маюсь,
Но привыкаю, перестал скулить...
Чем далее - тем больше понимаю,
Что мне без этой боли не прожить.

Она от равнодушия спасает,
Она прощать умеет и любить.
Она от скверны душу очищает
И не дает мой дух поработить.

И хоть мне не уютно с этой болью.
Хоть каждый день у нас идет борьба,
Судьба! Я не в обиде. Бог с тобою!
Благодарю за все тебя, Судьба!

   Сергей Сарана:

  " Окончив школу, ребята из нашего математического класса поступили в вузы, часть из нас разъехалась по разным городам. Начался новый  этап в жизни, но иногда, по возможности, мы заходили в гости к нашей учительнице, которая привила нам всем любовь к математике. Да и вообще научила думать головой.
   Однажды, в один из визитов, мы познакомились с мужем Татьяны Алексеевны учителем физики Сергеем Сергеевичем. Его появление и желание пообщаться с нами было несколько неожиданным.
   Познакомились. Выше среднего роста жилистый брюнет с гусарскими усами. Впрочем, напоминал он не гусара, а, скорее, бравого солдата из русских сказок.
   Сели пить чай. Татьяна Алексеевна расспрашивала, как мы учимся, кого из наших видели. Рассказывала про своих новых учеников. Мы вспоминали школьные годы, весёлые истории из нашей насыщенной не только математикой жизни. Сергей Сергеевич молча слушал, иногда улыбался в усы.
   Затем и он рассказывал о своих учениках. Завязалась дискуссия о том, как они с Татьяной Алексеевной ведут уроки в школе.
   Сергей Сергеевич оказался очень образованным человеком и интересным собеседником. Рассказывал о разделах физики, выходящих за школьный курс, но доступными примерами и аналогиями. Тогда подумалось: как повезло ребятам, у которых он преподаёт.
   Позже мы много раз встречались и общались. Общаться с Сергеем Сергеевичем было очень интересно. Помню один из вечеров.
   В тот раз он нам рассказал, как устроены классические сонеты. Что они имеют определённую логическую структуру и выстроены как по математической формуле. Затем он нам, для примера, прочитал собственный сонет, посвящённый Татьяне Алексеевне. Это не просто зарифмованные слова, это очень красивые строки, пронизанные любовью и нежностью. И строение, и слог стихотворения при этом были по всем канонам классического сонета. Он читал, а я глянул на любимую учительницу. Она немного смущалась, но в глазах её светились спокойствие и счастье.
   Позже Сергей Сергеевич приходил ко мне на работу. Тогда компьютеры были дома ещё не у всех. А он записывал мысли и распечатывал их с помощью цифровой техники. Спустя много лет эти мысли вылились в строки романа "Библиотекарь".

     "Нам не дано предугадать..."  "Но мы обязаны стремиться..." Федор Иванович прав: надо смелее делать своё дело. Страх показаться смешными разгоняет нас по углам и делает интровертами. Другая крайность ещё менее приятна: чрезмерное изобилие бездарных, полуграмотных блогеров и блогерш иногда смешит, а иногда удручает. Но в нашем случае мы не могли промолчать. Сергей Брисюк должен выйти из тени, а его литературные и философские труды должны стать достоянием не только российской, но и мировой культуры. А для начала доступными для чтения в виртуальном пространстве. Пишу это с благодарностью тебе, зная твоё участие в помощи Татьяне Алексеевне в работе с архивом. Спасибо, Серёжа!
     И тоже прими поэтический подарок от твоего замечательного земляка и тёзки:

Говоренье истекает вязью,
Мыслями на паузы дробясь…
Жить теперь обязан без боязни,
Кто с Землёю образует связь.

Гроздьями нанизаны узоры,
И уходит в небыль неприязнь.
Переплёты разграфили шторы,
Дождь косой невзгод смывает грязь.

И не заползает за фасады
Дум и дрём ленивых забытьё,
Звёзды уж не мёрзнут за оградой,
А заря опять поёт своё.

Зацветёт зелёное, хмельное,
Спозаранку раскатилась трель,
Золотом нектара мир напоит
Звонкая знакомая свирель.

Солнечные плещутся зигзаги
На знамёнах крон, вонзённых ввысь.
Ожили полотнища и стяги,
И звенит напором эта жизнь!



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





Книги Валерия Мирошникова История детского тренера по дзюдо, Учителя и Человека с большой буквы.
Сайт книги


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: